Читаем Бомба для Гейдриха полностью

Американский журналист и публицист Джон Гантер, собиравший в 1934 г. в Германии материал для своей книги «Европа как она есть», проявил исключительную наблюдательность, заметив находившеюся в то время на заднем плане таинственную личность шефа особой секретной службы нацистской партии, который как раз в это время делал первые шаги своей головокружительной карьеры. «За Гиммлером стоит фигура еще более мрачная, — писал Гантер, — бывший морской офицер, группенфюрер СС Гейдрих. Иногда говорят, что Гиммлер — только «ширма» для этого во многом более жестокого и опасного человека».

Бывший руководитель иностранного отдела осведомительной службы Вальтер Шелленберг, много лет находившийся в подчинении у Гейдриха, а позднее возглавивший гитлеровскую службу шпионажа, характеризовал Гейдриха как скрытую ось, вокруг которой вращался нацистский режим. Шелленберг подчеркивал, что Гейдрих высоко вознесся над своими политическими коллегами и контролировал их так же, как разветвленную сеть разведывательной и полицейской службы третьего рейха. «Это был один из лучших национал-социалистов, один из убежденнейших поборников германской имперской идеи, гроза всех врагов нашей империи», — говорил в 1942 г. Адольф Гитлер.

Подобные суждения могут показаться пристрастными и преувеличенными. Но в таком случае нельзя не заинтересоваться вопросом: как случилось, что этот совершенно заурядный человек, не выделявшийся ни своими способностями, ни образованием, мог стать одной из самых всесильных личностей одного из самых могущественных государств нашего времени? Как случилось, что ему было дано право вершить судьбами и жизнью людей, которые во всех отношениях стояли значительно выше его, вершить судьбами и жизнью целых народов?

Казалось, ничто не предвещало Гейдриху особых успехов на его жизненном пути. Начало этого пути в общем было обычным, ничем не примечательным, и если бы Гейдрих мог тогда разглядеть его финал, он был бы крайне удивлен. Он родился в 1904 г. в Галле на Заале, то есть на Лужицкой земле[1] Германии. Многие его предки, очевидно, тоже были лужицкого происхождения, и где-то среди ветвей его родословного древа мелькнул даже далекий предок-еврей — обстоятельство, безусловно, совершенно второстепенное, однако в пору фанатического разгула расизма и антисемитизма переросшее в зловещий фактор. А вдруг это тщательно скрываемое Гейдрихом обстоятельство кто-то обнаружит, а вдруг этот «кто-то» окажется как раз его главным конкурентом и соперником, против которого уже нельзя будет действовать с привычной беспощадностью?

Семья Гейдриха жила вполне устроенно. Юный Рейнгард, слишком юный для того, чтобы отправиться на поля сражений первой мировой войны, закончил гимназию. Единственное, чем выделялась эта семья, было ее традиционное увлечение музыкой. Гейдрихи устраивали популярные тогда в провинции музыкальные «полудни» и «вечера»; их ветхозаветную скуку можно сейчас испытать разве что только в Вене.

Юный Рейнгард восторженно предавался музыке. Он играл на фортепьяно, пел, но больше всего увлекался скрипкой. Это увлечение, хотя и в несколько измененном виде, он сохранил и в более поздние годы, что делало его личность в глазах многих еще более непонятной и загадочной.

Как сложилась бы судьба Гейдриха, если б она в определенный момент не переплелась с судьбой безудержных честолюбцев, влияние которых возрастало под действием непостижимых силовых полей в тогдашнем немецком обществе? Может, он стал бы известным скрипачом? Может, был бы музыкантом средней руки и играл в каком-нибудь камерном ансамбле? А может, всю жизнь просидел бы за пюпитром в яме оркестра, скрытый от глаз публики?

Впрочем, заниматься музыкой в доказательство своих возвышенных чувств — пожалуйста! Но стать скрипачом, избрать себе профессию, от которой отдает чем-то комедиантским, с этим немецкие мелкие буржуа согласиться не могли. Они мечтали об офицерских погонах, воинской славе и геройских подвигах.

Подобные мечты, вероятно, и привели Гейдриха в 1922 г. в военно-морской флот. Будучи кадетом, он проходил службу на крейсере «Берлин». В положенное время был произведен в лейтенанты, а затем в старшие лейтенанты. Крейсером тогда командовал будущий адмирал Канарис. Он определенно нравился молодому офицеру своим показным благородством. Конечно, Гейдрих тогда еще и не подозревал, что Канарис, в то время уже вступивший на шпионскую стезю, в 1935 г. станет начальником абвера — военно-осведомительной и контрразведывательной службы, той самой, которая много лет буквально будет сидеть у Гейдриха в печенках.