Читаем Бомба для Гейдриха полностью

В Тухачевском, Якире, Уборевиче, Эйдемане и других выдающихся военачальниках, занимавших в Советской Армии руководящие посты, гитлеровцы видели опасных противников на пути к осуществлению своих агрессивных планов против СССР. Понятно, что самые доверенные лица из окружения Гитлера искали удобного случая, чтобы ослабить влияние этих военачальников, а если представится возможность, то опорочить либо уничтожить их. Видимо, по этому вопросу, на основе донесений Канариса и Гейдриха, после обстоятельного обсуждения решение принял сам Гитлер, разумеется, в условиях строжайшей секретности.

О том, как эксперты Гейдриха после решения Гитлера лихорадочно принялись за дело, пишет в своих воспоминаниях (их мы, конечно, должны принимать во внимание со значительными оговорками) Шелленберг, в то время руководитель иностранного отдела службы безопасности. Они в течение четырех дней изготовили фальшивые документы, «доказывавшие» не только мнимую связь Тухачевского и его соратников с германским генеральным штабом, но и их намерение устранить Сталина с руководящих постов. Этот план был так тщательно засекречен, что Гейдрих для пущей предосторожности направил два специальных взвода в секретный архив осведомительной службы германского генерального штаба, куда они ЯВИЛИСЬ, И, сделав свое дело, устроили пожар, чтобы замести следы. Их задача, по словам Шелленберга, сводилась к уничтожению всех документов и сведений, касавшихся Советской Армии на тот случай, чтобы не мог всплыть факт неподлинности только что изготовленных «документов», если бы пришлось их сличить.

О том, что «документы» против Тухачевского сфабриковали специалисты Гейдриха, пишет в своей книге «Секретный фронт» и бывший сотрудник гестапо д-р Вилли Геттл. Об этом же сообщают и другие авторы. Затем эти фальшивки при посредничестве одного дипломатического агента в Праге попали в руки близкого друга тогдашнего президента Бенеша, а последний, в свою очередь, имел возможность установить контакт со Сталиным. Путь к уничтожению Тухачевского и других военных деятелей был найден.

И какова бы ни была доля участия Гейдриха в уничтожении Тухачевского и его товарищей, исполнителем ли он был или вдохновителем этой коварной операции, факты свидетельствуют о том, что он участвовал в этом преступлении.

И вообще, есть ли преступление, в котором бы Гейдрих не участвовал?!

Если мы проследим печальную историю крушения Чехословацкой республики, мы и здесь обнаружим руку Гейдриха. Конечно, судетское движение выдумал не Гейдрих. Другие позаботились о том, чтобы разжечь это движение до бешеного неистовства в расчете на потерявшую стыд и совесть чешскую буржуазию, на ее сговорчивость и капитулянтство. Однако именно Гейдрих постарался, чтобы германский шпионаж основал на территории Чехословацкой республики мощную базу, разросшуюся со временем до размеров, не имевших, вероятно, себе равных. Накануне мюнхенского диктата для обеспечения передачи материала, поступающего от членов судето-немецкой партии и нацистских агентов, в двух местах чешско-немецкой границы были тайно смонтированы две весьма оживленно действующие телеграфные линии, ведущие в Берлин.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее