Читаем Бомба для Гейдриха полностью

«Когда Чурда назвал, наконец, некоторых людей, связанных с агентами, быстро и энергично был применен весь наш тактический опыт. В результате принятых мер в семье Сватошовых (связные) мы обнаружили владельца второго портфеля, брошенного на месте покушения, а госпожа Моравцова (связная) оказалась владелицей дамского велосипеда, обнаруженного там же. Дамский велосипед был действительно одолжен Зденеку (он же Габчик), а портфель семейства Сватошовых — Отто (он же Кубиш), так что теперь причастность этих лиц к покушению была установлена бесспорно... На основе дальнейших показаний в ночь с 17 на 18 июня было установлено, что участники покушения и остальные парашютисты укрылись в подземелье пражского храма Карла Боромейского».

Это подтверждает в своих показаниях и Гейнц Янтур.

«Только 17 июня вечером было установлено, что участники покушения скрываются в храме Карла Боромейского. Об этом я узнал от сына одного из главных укрывателей, который вместе со многими пособниками покушавшихся был арестован на основании доноса Чурды 17 июня. В тот день гестапо арестовало, я думаю, семей десять или двенадцать.

Могу заявить, что сведения Карела Чурды были для обнаружения виновников покушения решающими. В то время, когда Чурда явился и сообщил нам свои сведения, мы еще не обнаружили никаких следов», — закончил протокольные показания Гейнц Янтур 14 ноября 1946 г. на заседании чрезвычайного народного суда в Праге...

Допрос в «четырехсотке» дал криминальному инспектору Галлусу не только основания для заключительной атаки полицейского наступления, но и надежду на лавры.

(«Криминальный инспектор Георг Галлус, год рождения 1895-й, является одним из лучших следователей гестапо, — пишет несколько дней спустя его шеф Гешке в предложениях Франку. — Благодаря его исключительной и искусной практике допросов нам удалось добыть у парашютиста Чурды такие данные, которые прямо вели к раскрытию места пребывания виновников покушения. Галлус еще и до этого нередко проявлял себя с отличной стороны. Поэтому рекомендую его для внеочередного повышения в звании и присвоения ему чина криминального комиссара». «Ja», — подчеркивает дважды на документе свое согласие Франк.)

...Через зарешеченные окна «четырехсотки» проникает утренний рассвет; оттуда можно видеть пробуждающуюся Прагу, склон Летны и Градчаны. По улицам проезжают автомобили ударных групп гестапо. Направляются к Жижкову, к Мустку, в Высочаны. Приводят в «Печкарню» тех, чью судьбу сегодня ночью определил Чурда. Первые десять или двенадцать семей, за ними последуют другие.

— Могу ли я поесть? — прошептал предатель.

Инспектор Галлус кивнул.

Чурде принесли тарелку вареного гороха.

18 июня 1942 г. в первой половине дня центральный телетайп Града выстукивал срочное донесение. И хотя оно было адресовано, согласно правилам служебной субординации, прежде всего новому протектору, всем своим содержанием и значением донесение это предназначалось высочайшему руководству третьего рейха, нетерпеливо ожидавшему его уже более трех недель.

Франк в этом срочном донесении сообщал Далюге: