Читаем Больше Бена полностью

Итак, начнем с портрета, которого, кстати, практически не существует. Одеваться подонки могут во что угодно. Кто-то из них похож чуть ли не на лохов, кого-то можно запросто перепутать с мажорами. Исключение составляют педерасты — на них подонок быть похож точно не может. Основная определяющая внешнего имиджа — нежелание походить на середнячков-имбицилов. Отсюда — изощренные формы растительности на лице, обилие пирсинга, татуировки, тяжелые ботинки, и пр., и пр.. Многие подоночьи внешние атрибуты переняты впоследствии так называемыми «альтернативщиками». Например — бейсболки или широкие штаны с карманами («скам-штаны»). Разумеется, полубессознательно подонок своей одеждой старается показать свое наплевательское отношение к общепринятым правилам. Но из того же самого наплевательского отношения к правилам проистекает и то, что де-юре подонок может одеваться в первую попавшуюся одежду (или плохо лежащую в магазине). В этом случае отличительной чертой является лишь выражение лица подонка, крайне ерническое и глумливое. Даже если подонка отмыть, свести наколки, причесать и одеть во фрак, он все равно будет выделяться из толпы чем-то неуловимым. (Наверное, фраком :) ). Это — один из многочисленных подоночьих феноменов.

Причиной значительного преобладания мужчин подонков по отношению к женщинам(девушкам) подонкам является, скорее всего, патологическая тяга подонков ко всякого рода нестабильности, почти полная апатия к деньгам и отсутствие прочных связей (за исключением мужской дружбы. Кстати, культовая подоночья книга — «3 товарища»), что для большинства девушек является неприемлемым по одному Богу известным причинам. Абсолютное нежелание (и невозможность) жить спокойно и стабильно является вторым подоночьим феноменом. Даже если подонок возжелает тихой жизни (что, в принципе, невозможно по определению) то, все равно, безумства будут твориться вокруг него. А неприятности и приключения подонок притягивает к себе, как магнит — скрепки.

Подонок никогда не будет заводить семью (а чикса, как никак, «хранительница огня») только лишь потому, что «время пришло» или «все так делают». Для этого ему нужно созреть и захотеть этого, ибо подонок — почти абсолютный эгоист, и никогда не будет делать то, что ему не хочется. Если уж подонок захочет создания семьи, значит, это серьезно. Подонки — очень преданные люди. Последнее, впрочем, не означает, что заимев жену и детей, подонок в один прекрасный день не смотается куда-нибудь в Кенигсберг, нагло переложив материальные заботы о семье на плечи друзей и родни.

Очевидно, что эмоции и душевные порывы играют в биографии подонка куда большую роль, чем мозги, хотя последние у него варят довольно неплохо, до тех пор, пока он не сгубит их алкоголем и наркотиками. Если хотите поподробнее узнать об этом подоночьем свойстве, прочитайте книгу американского битника (подонка, разумеется) Д. Керуака «В дороге», хотя к Лондону она не имеет прямого касательства. Вспоминая о русской же культуре, нельзя не упомянуть С. Довлатова, подонка с большой буквы «П», Венедикта Ерофеева, В. Высоцкого.

Однако образ подонка впервые проступает в русской культуре уже 19 века. Конечно, подонки той эпохи были чуть менее отвратительными и чуть более одухотворенными, чем их нынешние последователи. Хотя в отношении Базарова, или, например, М. Ю. Лермонтова можно поспорить. Подонночество Лермонтова, по отзывам современников, не знало границ и, в конечном итоге, заставило Мартынова нашпиговать бедолагу свинцом в честном поединке.

История знает немало имен подонков, оставивших свой след в мировой культуре. Это Гете и Сальвадор Дали, Франсуа Вийон, все без исключения ваганты, Омар Хайам и Абу Нувас, Джим Моррисон и Курт Кобейн. В нашей стране, как уже говорилось, ими были Довлатов, Высоцкий, многие «шестидесятники», Маяковский, В. Хлебников, Эдичка Лимонов. (Последний, впрочем, в последнее время перекочевал в разряд политических дегенератов). Эти примеры — не попытка возвысить всех подонков до уровня вышеперечисленных, а, скорее, попытка констатировать пользу, принесенную человечеству кланом «отверженных и неприкасаемых»

Конечно, все уже поняли, что слово подонок не имеет в данном повествовании того однозначно негативного смыслового оттенка, каким оно характеризуется в русском языке в целом. Просто уж очень часто так называли и называют нас представители т.н. «интеллигенции». В конце концов мы и сами себя так стали называть. Но, как мудро заметил один спартаковский хулиган, «Подонок — персонаж положительный!». Скорее всего, оно (слово) выполняет функции наиболее адекватного перевода английского слова «outsider». (Но отнюдь не «scum», хотя для нас двоих лично возможно и использование слова «s.») Scum, это, все-таки, скорее, бомжи в чистом виде, тупые забулдыги.