Читаем Больше Бена полностью

NB/ Сейчас пошли в курилку этажом ниже (мы сидим на 2 этаже зала ожидания в Хитроу). Со стороны прикольная картина: роботы-служащие, одетые по-офисному, степенно, стройными рядами спускаются и поднимаются, как сомнамбулы. Дисгармонию в это скучное зрелище вносят двое: 1) тупо прыгающий со ступеньки на ступеньку чурка-киндер 2) Спайкер, с ирокезом на башке, с пивом в руке, одетый в краденый потертый кожан, лихо съезжает по перилам под неодобрительные взгляды роботов

Отыгрываемся на ни в чем не повинном супермаркете. Не воруем, а именно грабим. Нагло, цинично, харкая в камеры-гляделки. На выходе напоминаем Терминаторов в конце двулогии — глаза красные и безумные, походка скованная, каждый шаг сопровождается звяканьем и бульканьем. Собакка настаивает, чтобы в записях я непременно упомянул о том, что он стырил краба. Упоминаю.

Потом пытаемся прорваться в метро, но с потолка раздается глас небесный (с ниггерским акцентом), просящий нас не делать глупостей и вернуться назад, на улицу. Подчиняемся. Идем к следующему метро — Кэмден, но пройти там совсем уже без мазы, т.к. стоит там титанических размеров ниггер, час назад запаливший Собакку. Внешне он напоминает Буббу из «Форест Гампа» — негра, который знал все о креветках

Вдруг происходит ЧУДО. ЧУДО!!!: Собакка неожиданно ломится через дорогу и обнимается со шлаковой толстой девушкой, которая оказывается … СТЕФАНИ! (американка, с которой семь лет назад Собб. познакомился во ЛЬВОВЕ!!!! Как тесен шарик!!!) С этой милейшей толстухой мы напиваемся, как еще никогда в Лондоне. Происходит это почему-то в хохлятском(!) клубе. Стефани проставилась по полной, сука, программе, т.к. хотела трахнуть Спайкера.

Ночь пят — субб.

В аэропорту Хитроу до нас трижды (рекорд!) докапывались мусора! Видимо, мы оказались за той чертой, где перестает действовать презумпция невиновности, и копы это чуют своими мягкими тузами. Но формально до нас докопаться нельзя, и каждый раз я отчисляю их наболт из пельменной.

Суббота. Едем к Миххе, и получаем мою зарплату!! После чего весь день я занят кропотливым лечением дичайшего отходняка. На вокзале Виктория наблюдал интересное зрелище — немерено английского спецназа, штук 10 полицейских фургонов, просто мусора. Вокзал оцеплен, все суетятся, бегают, переговариваясь по рациям. Что за шухер на бану?! Оказывается, ждут футбольных хулиганов. Ну, думаем, наконец-то! Увидим ЭТО! Минут через 10 раздаются заряды, и вываливает… штук 20 кузьмичей в плотном кольце спецназа. И из-за такой кучки — такой кипеж? Хотя это можно было предположить, потому что, живя на St. Thomas Rd., в ста метрах от стадиона «Арсенал», мы пару раз в неделю наблюдали пресловутый лондонский фанатизм. Наши 16тилетние фантики выглядят монстрами беспредела по сравнению с британскими кешлз. Видеокамеры и сытая жизнь выродили нацию.

Кузьмичи «хулиганят» — курят в поезде и ругаются fuck'ом.

Казус в книжном магазине: зарвавшийся Спайкер прячет под кожан оставшиеся 2 части футбольной трилогии (часть первая стырена в книжном на Саут-гейте). К нему тихо подходит человек в штатском и тихо спрашивает

— —Wanna ruin yor X-mas? [36]

— —?????????? (Спайкер в шоке)

— —I'm a security 'ere, & i give u a favour. U'd better take books out of yor pocket & noiselessly leave the shop. Say «thanks» & «sorry» & than fuck off!

— —Thank u very much & sorry. But how could u watch me, grabin' books? [37]

Выясняется, что этот секьюр не палил сам момент кражи, просто увидел, что у Спайкера исчезли из рук книжки, причем на полку он их явно не ставил. Остальное — чистое искусство физиогномики.

Палил он Спайкера профессионально, не так, как обезьяны в других магазинах, тупо шагающие за подозрительным типом дубовым шагом и дышащие ему в затылок вонью изо рта. Этот секьюр был настоящий профи, и мы преисполняемся чувства неподдельного уважения. Чувствуется, что охранник тоже признал в Спайкере профессионала, и не стал вызывать мусоров. Расстаемся мы с ним почти по-дружески, без взаимной антипатии. Я в восторге, Миххха напуган, Спайкер сконфужен.

Идем в паб пить пиво. Периодически звоним А. с целью его все-таки выщемить и забрать нашу зарплату. Он крутит ставшее привычным динамо почти шесть часов.

Порой нам хочется его убить. В другие моменты предаемся сладостным мечтаниям о том, как когда-нибудь из-за своих динам он попадет так, что вся жизнь у него пойдет коту в туз. Между собой его зовем не иначе, как «это маленькое говнецо». В гневе звоним Клюву, от которого А. никак не может выписаться (они курят крэк). Диалог Сп. и К. заслуживает отдельного описания.

Сп. — Пойми, Клюв, единственная причина, по которой А. еще не получил тяжких увечий, это то, что мы от него пока еще зависим.

К.(испуганно) — Спайкер, прошу тебя, не надо никакого насилия!

Сп. — Но как же можно так динамить?!

К. — — Почему ты живешь по бандитским понятиям?

Сп.(почесывая бритый затылок) — — %?%No%?No?*!!!!!! Не сравнивай меня с бритоголовыми ублюдками! По-твоему, выполнять свои обещания — это бандитизм?

К. — Ну пойми, у нас здесь совсем другие отношения!