НУ И МУДАК АРТАШ!!! Завез нас в какую-то пердь, где живут знаете кто? ГОПНИКИ!!! Натурчатые гопники, совсем как у нас в Москве!!!! Повторяю — гопники!!! Они же, разумеется, присутствовали и на «рейве». Музыка на «рейве» была соответствующая, чуть ли не Бритни Спирс. (Хорошо, не Алена Апина. Здесь бы прокатило)

Сутулые толстые чиксы нехотя переминаются с ноги на ногу. Их кавалеры имитируют боксерские движения. Все одеты в лучших традициях пердяевских клубов нашей Родины — спортштаны, черные рубашки. Чиксы — в миниплатьях и на шпильках, независимо от качественности фигуры. Зрелище убогое. Мы ходим и смеемся, правда, до первого взгляда на часы. Оказывается, метро уже закрылось. Чешем щи — неужели колбаситься здесь до утра? НИ-ЗА-ЧТО! Полные решимости повторить бесславную смерть генерала Карбышева, сипуем на выход, но тут А. вымучивает XTC. Помогает, причем как!! Никогда не думали, что будем так лихо отплясывать под такую болтовую музыку. Ощущение глупости и убогости ситуации не пропадает, просто становится по болту.

После закидывания белых колес в щи мы располагаемся в чил-ауте, покупаем себе чай, закуриваем траву и не без удовольствия прислушиваемся к внутренним ощущениям. Пропадает почти никогда нас здесь не отпускающая нервозность, чиксы кажутся не таким уж и отстоем. Чай и сигарета с марихуаной необычайно приятны «на вкус и на ощупь языка». Арташ, внимательно нас оглядев, переводит взгляд на настенные часы и сообщает, что через полчаса мы будем на одном из четырех танцполов. Ну уж дудки, думается нам, еще не создали таких препаратов, от которых мы будем плясать вместе с гопниками. Тема эта кажется нам чрезвычайно интересной, и мы с удовольствием ее обсуждаем. Через 29 минут 55 секунд я чувствую насущную необходимость пройтись, подвигаться. Собб. ко мне присоединяется, и мы отправляемся исследовать клуб, который, кстати, называется «4 комнаты» и размерами довольно велик. Дизайн не запоминается. Зайдя в туалет, сидим в соседних кабинках и хохочем — кажется, что в тузе у нас реактивные моторы, и существует реальная опасность улететь в стратосферу, пробив крышу клуба.

После посещения клозета оказываемся в одном из помещений, где рубит ранний Продиджи, и начинаем танцевать, смеясь и прикалываясь. До утра… Особенно ценный кадр являл собой Бруда. Из-за своих габаритов он постоянно мучим комплексами по поводу своего телесного неизящества, и за многие годы нашей дружбы я не видел его танцующим ни разу. Теперь же 2-метровый Собаккаа выдавал такие коленца, что любо-дорого посмотреть!

А. знакомит нас с расторможенной девочкой-DJ из России. Она много курит (травы). Вопросы ей приходится задавать по несколько раз, и то нет никакой гарантии, что ответ будет получен.

— Аня, ты читала Керуака?

— ????

— Ну, это один из битников..

— ????

— Ну, знаешь, битники, американские поэты-раздолбаи, 50-е.. Ну, Берроуза-то ты должна знать — Джанки там и все такое..

— ????

Все ясно. Дежурный вопрос про «Трех Товарищей» решили не задавать. Не надо давать своим детям так много курить…

Хотя сами мы курим столько же.

С утра выжираем припрятанную в кустах бутылку вина и разъезжаемся по домам, спать. По каким домам! В Хитроу, в аэропорт!

P.S. По пути в этот гадюшник произошел с нами первый инцидент, отдаленно напоминающий махач — что-то булькает проходящий мимо пьяный в слюни кузьмич. Махача не получается — на его защиту грудью (плоской) бросается его жена, ведущая бедолагу домой.

ДЕНЬ…(ВОСКРЕСЕНЬЕ)

День целиком и полностью посвящен неравной борьбе с отходняками. Проснулись мы в Хитроу около часу дня в окружении толпы генетического мусора, куда-то собирающегося улетать всем кагалом. Чур меня! Уходим немедля.

Спали мы от силы часов пять. В голове мелькают обрывки прошедшей ночи. Ощущения — отвратительные! Никогда мы так низко не опускались! Тьфу, блядь! (Я лично с Собб. не согласен. Мне весело было. Просто у него всплыли комплексы и теперь ему почему-то стыдно вспоминать, как он отплясывал. Чего, а главное, кого стесняться?)

Ночевали у Еврея. Пили виски, принесенное Миххой. Отходняк прошел, но еще долго будет хотеться плюнуть в зеркало.

ПОНЕДЕЛЬНИК. День как день, ничего нового. Тони издевается над Сп., показывая ему фотографии с реггей, который мы пропустили, сидя накуренные в пабе и втыкая (в пятницу). На фотках — одни пьяные мулатки. А мы, два бомжа, провели эти уик-энды бездарно, тупо сидя в пабе и отплясывая с гопниками в тупом! нет, бездарном!, нет, омерзительном! клубе. (Бруда, хорош париться!)

Плюс ко всему на работе (той самой, райской) меня обрадовали сообщением, что в моих услугах временно не нуждаются. Я шатаюсь по городу, изредка по инерции совершаю кражи. Осознаю, что они мне начинают доставлять профессиональное удовольствие. Нравится не результат, а процесс.

Я хочу взять в руки бас. Я хочу скатнуться на лыжах. Я хочу поспать в чистой постели. Но больше всего все-таки — поиграть. А то, что я могу профессионально красть, я уже и так знаю.

Бруда ничего записывать не хочет. Тоже мне, писатель…