Вернувшись в комнату, мы с Машей заперли шкаф на ключ, задернули шторы и положили рядом с собой икону. Подруга попросила меня лечь с краю, мол, если покойник будет лезть за ней, то сперва он наткнется на меня. Я согласилась поменяться местами, глубоко надеясь, что у представителей отряда покойников из семейства мертвячих в темноте хорошее зрение и что никто не схватит меня ночью, спутав с гражданкой Никитиной. Засыпать мы обе боялись и тихонько перешептывались о своих страхах. Пролежав так часа два, Маша предложила по очереди дежурить: чтобы сейчас часочек поспала я, а потом она меня разбудит и будет спать сама, а я буду следить, чтобы не появился покойный Трофимов. Я согласилась принять через час почетную миссию по караулу возле ее тела и моментально вырубилась. Но, видимо, усталость взяла свое, и моя подруга уснула вслед за мной, так как, когда я открыла глаза, будильник на Машкиной тумбочке, стоящей рядом с кроватью, показывал полпятого.

«Правильно Манюня делает, что спит, — подумала я. — Ну, что ей теперь из-за этого жениха с того света устраивать себе пытки бодрствованием в ночное время? Он, может быть, больше и не появится сегодня. Хватит с него и одного ночного визита. Покойникам, наверное, тоже спать хочется. Тем более что уже почти утро, а утром они пугаются кукареканья петухов и всего прочего. А интересно, как этот тип попал в шкаф? Тоже мне, Оле-Лукойе! Придумал бы что-нибудь пооригинальней». С этими мыслями я перевела взгляд в сторону шкафа, и мой сон моментально исчез. Возле шкафа стояло кресло, и в этом кресле, удобно развалившись, положив ногу на ногу, сидел Максим Трофимов! Он с улыбкой смотрел на нас.

— Тсс, — поднес он палец к губам. — Не буди ее, — сказал он негромко мне, — она еще прекраснее, когда спит.

— М-ма-ша, — пролепетала я.

— Зачем ты будишь мою Марию? Она так спокойно, так безмятежно спит. Не нарушай ее мирный сон.

— Маша, проснись! — начала я трясти подругу. — Маша, Маша, он опять пришел! Уходи, мертвятина, оставь нас в покое!

Никитина села в кровати, захлопала глазами.

— Тебе не дают покоя в этом мире, моя милая, так давай я унесу тебя отсюда… — сказал Максим и поднялся с места.

— Не подходи! Сгинь, нечистая сила! — Машка вскочила на ноги и начала швырять в покойника наши подушки, тапочки с пола и прочие вещи, попадавшиеся ей под руку.

Но Трофимов не собирался исчезать. Он встал почти рядом с нашей постелью и твердил что-то вроде: «Мария, со мной ты обретешь покой и счастье». А мы с Марией скакали по дивану, не зная, чем еще отбиваться от покойника.

— Икона! У нас же здесь есть икона! — вдруг вспомнила Никитина. И наставила на непрошеного гостя изображение Богородицы. — А ну, уходи!

Не то подействовала икона, не то стало светать, не то Трофимову надоело общаться с нами, но он вдруг растворился в воздухе и исчез.

— Ух, — вздохнули мы. — Какая радость — сгинул!

Мы подняли с пола брошенные вещи и устало улеглись. Манюня обеими руками прижимала к себе икону. Наверное, стоило обсудить, как дальше действовать в случае, если гость с того света появится снова, но мы обе так хотели спать, что никакие страхи не могли помешать нам мгновенно уснуть.

После завтрака Даниил объявил голодовку и повесил на двери своей комнаты листок с черепом и двумя перекрещенными костями. Я же, собрав свои вещи и подаренный ночью череп, пошла домой, обещав Машке вернуться как можно скорее.

Дома никого не было. Я позвонила маме на работу, сообщила, что вернулась. Она мне велела купить такие-то продукты, и я, выполнив это повеление, отправилась обратно к Никитиной.

Глава 4

Ритуальное сожжение и другие странности

Мария открыла мне дверь и протянула сложенный пополам листочек в клеточку.

— Брат удрал через окно, — объявила она.

— Решил продолжить голодовку на улице, — засмеялась я.

— Да ты прочти, прочти. Еще веселее будет.

Я раскрыла лист и пробежала начертанное довольно коряво послание:

«Мария!

Твоя подруга подло оклеветала меня ночью, когда я мирно шел из своей комнаты в туалет. Считаю себя смертельно оскорбленным и глубоко обиженным. Ты не защитила своего брата, не укрыла его от лжи, и я не желаю оставаться с тобой под одной крышей! Прощай, я покидаю тебя навсегда. Твой брат Даниил.

Р.S. Машка, ушел сжигать чучело директора, потом меня отправляют на особо опасное задание, приду вечером. Я.

Р.S. № 2. Если не вернусь — ищи в карьере».

— Да он же шел нас пугать, а не в туалет! Его просто кое-кто другой опередил! — возмутилась я.

— Естественно, он к нам шел. Он каждый раз что-нибудь эдакое ночью отчебучивает, когда у нас гости.

— Да, гостям у вас всегда весело, — засмеялась я. — Кстати, нестыковочка получается: в противогазе идти в туалет, это понятно, а зачем там простыня и череп?

— Не знаю. Если интересно, сама спроси, когда вернется.

— Эй, Даниил, выходи, подлый трус! — раздался крик под кухонным окном.

— Даниила нет, — высунулась в форточку Никитина.

— А где он?

— На ритуальном сожжении.

— Где?

— Где пожар увидишь, туда и иди.

Никитина засунулась обратно, и мы пошли к ней в комнату.