Читаем Большая книга ужасов – 39 полностью

И вот я положила на камни «заменки», одну назвала Марией, другую Ириной, а вот с третьей — сомневалась, ведь одну из твоих помощниц, Ира, я не знала. Но, поскольку ты любишь рассказывать мне о своих подругах, я по рыжим кудрям девочки предположила, что это Светлана, и не ошиблась. Затем, поскольку «плохого» клубка уже коснулся огонь, а все нити размотанных клубков были облеплены паутиной, то читать первые два заклинания, чтоб поставить на них оберег, было бессмысленно, и я прочла только последнее заклинание. Ну а потом, вы уже все знаете, беда миновала.

— Да, как все-таки хорошо, что вы взяли с собой эти магические предметы! — сказала я, боясь представить, что могло бы произойти без них. — Этот злой дух убил бы меня, а девчонок замуровали бы в паутину эти пауки. Еремея, знаете, а я ведь накануне всех этих событий видела сон, что ко мне подбирается большой страшный паук! Совпадение ли это? Или какие-то силы предупреждали меня о возможной опасности впереди?

— Нет, просто ты обладаешь большими способностями предвидения. Пока что ты совершенно не умеешь ими пользоваться, но я обязательно научу тебя умело применять свой дар, — ответила Еремея.

— Неужели наша Вероника такой ужасный человек? Ирка ведь ей сказала, что нельзя заниматься ничем оккультным, пока узел из порч не развяжется! Не могла, что ли, потерпеть до вторника! — воскликнула Светка.

— А я не сказала ей, что нельзя колдовать, — призналась я и объяснила, почему не стала звонить одноклассницам и предупреждать их. — Мне в голову не пришло, что Вера пойдет в магазин, купит себе другую книжку по магии и начнет что-нибудь делать. Вера вроде так испугалась всего того, что с ней происходило, когда была «порченой», что я думала, она долго еще не откроет подобную литературу.

— Ага, но Михайлова, как оказалось, больше боялась того, что Гоша от нее уйдет, и решила закрепить эффект, полученный от приворота. В школе второй урок, скорее всего, отменили, наша географичка вечно болеет, в пятницу она уже была с сильным насморком, и образовалось «окно», и многие разбежались кто куда. Верка решила пошататься по скверу, где и была застукана, как говорится, на месте преступления, — подытожила Светка. — Она, конечно, не нарочно, но что-то мне эта особа нравится все меньше и меньше! Еремея, а нельзя ли сделать так, чтобы Гошка от нее ушел, вернулся обратно к Алине. Наша Аля такая хорошая, мне ее так жаль.

— Да, — поддержала я Свету. — Хоть Аля и навела на Веронику порчу, но у нее есть смягчающие обстоятельства, ей было очень плохо и больно, а сейчас она раскаивается, что так поступила. Она мне сама об этом сказала и даже просила, чтобы я Верке помогла от всего этого «наведенного» избавиться. А то, что сказала, что Апексимов ей больше не нужен, мне кажется, это лишь слова, а на самом деле она его все еще любит и страдает.

Я хотела попросить, чтобы Еремея вернула Алинке Гошу как можно быстрее, но тут зазвонил Машкин телефон.

— Это мама. Может, с братом что? — И Никитина прижала к уху аппарат. Несколько минут она молча сидела за столом и улыбалась все шире и шире, а потом просто вся засветилась от счастья. — Даниил идет на поправку! — объявила она. — Мама была утром у него в больнице, так он стоял в коридоре возле поста медсестры в углу! Его наказали за то, что он замотал рулонами туалетной бумаги своего соседа по палате словно мумию и постоянно устраивал ловушку для всех входящих: при открытии двери сверху тут же падала подушка. Естественно, что медперсонал не вынес шума, гама, да еще этой подушки и поставил его в угол. Мама сказала, что, стоя в этом углу, он что-то нарисовал маркером, и ее заставили отмывать стену. Как хорошо! Это наш прежний живой непоседливый Данилка! Значит, он уже набирается сил, идет на поправку!.. Какой ужас, его же скоро выпишут и в нашей квартире вместо тишины и спокойствия будет опять этот трам-тарам! — вдруг осознала Маша.

Мы все засмеялись, а Машка принялась рассказывать одну из многочисленных историй о своем сумасшедшем брате, но тут снова зазвонил телефон. Мелодия доносилась из моей сумки.

Я взглянула на светящийся экран, это была Вероника. Чего понадобилось от меня этой особе? Неужели она хочет поинтересоваться, как у меня дела — как прошел обряд?

Но Верка даже не вспомнила об этом:

— Ирка! — кричала она в трубку. — Тут такое дело! У меня опять все не так: я упала и порвала куртку, потеряла золотое колечко, и прыщик вскочил прямо над губой, а еще историчка влепила мне пару за зачет, обозвав тупой, хотя я отвечала довольно неплохо! Подумаешь, перепутала некоторые даты! — Михайлову просто переполняло возмущение. — Но самое кошмарное не это! Гошка! Он отсел от меня! Ты представляешь, в конце дня он сел за бывшую с их с Алькой парту и просидел там один целых два урока! На мой вопрос «почему» он ответил, что запутался и ему нужно время, чтобы разобраться в себе и в своих чувствах!

— Ясно, а что тебе от меня надо? — спросила я.