А что же наша Дунайская армия? Предсказания Паскевича относительно войны на нескольких фронтах начали сбываться, и он, как в свое время Кутузов, стремился измотать противника. Фельдмаршал действовал «медленно», и его, опять же, как и Кутузова, критиковали за «нерешительность». Паскевич никогда не забывал, что чем дальше Россия оторвется от своих баз снабжения, тем проще будет Австрии перерезать коммуникации. Дунайская армия окажется зажатой между турецкими и австрийскими войсками, оставшись без подвоза продовольствия и боеприпасов. И все же, получив сведения о том, что Австрии требуется целых 5–6 недель на мобилизацию, Паскевич начал движение в сторону Силистрии.

В мае наша артиллерия начала обстрел Силистрийской крепости. Отметим, что в осаде принимали участие и так называемые «штуцерные», то есть стрелки с нарезными ружьями. Меткий огонь русских штуцерных наносил серьезный урон туркам.

Между прочим, один из центральных антироссийских мифов Крымской войны связан с «отсутствием» у России нарезного оружия. Из чего вытекало и второе обвинение: мол, «косный» царь не понимал значения новых технологий, а страна была отсталой. К разбору и опровержению этой пропагандистской выдумки мы еще вернемся, а сейчас возвратимся к событиям вокруг Силистрии.

Турки сосредоточили в крепости значительный гарнизон и артиллерию. Укрепления также были внушительны, причем инженерными работами руководил итальянский специалист Гавоне. Русские встретили ожесточенное сопротивление, и штурм, предпринятый в конце мая 1854 года, несмотря на первоначальные успехи, окончился неудачей. Беда не приходит одна: когда Паскевич отправился лично осмотреть турецкие укрепления, его контузило ядром. Старый фельдмаршал слег.

«Любезный Отец-командир! — писал Паскевичу царь. — Сдав армию Горчакову, молю тебя не оставаться в Яссах, а поезжай в наши границы лечиться, где тебе удобнее, в Киеве или в Гомеле»[37].

Паскевич покинул армию. Командовать под Силистрией остался Горчаков, который сразу же столкнулся с необходимостью отражать опасные вылазки турок. Осада затягивалась. Тем временем австрийцы сосредоточили свои войска не только в Трансильвании к северу от нашей Дунайской армии, но и в Галиции и Буковине, то есть на границах с Россией.

К счастью, Паскевич оправился от контузии и включился в работу. Его заметно тревожили недвусмысленные приготовления австрийцев. Лучшую часть нашей армии — гвардию — пришлось отправлять в царство Польское. На Балтике к англичанам присоединились французские корабли, вместе они подошли к Кронштадту. На южном театре неподалеку от Стамбула наращивалась англо-французская сухопутная группировка. Уже в мае 1854 года она достигла 36 тысяч человек, и подкрепления всё прибывали.

А тут еще и Пруссия заключила с Австрией военное соглашение, в котором оговаривалась возможность совместной войны против России. Оценив общее стратегическое положение, Паскевич убедил Николая I в необходимости оставить Молдавию и Валахию.

Отход производился организованно, никакого бегства или паники. Спокойно эвакуировали раненых, забрали всю артиллерию, и только в конце августа турки смогли войти в покинутый русскими Бухарест. Почти сразу же в османские пределы вошла австрийская армия, которая и заняла Дунайские княжества. Вена, формально не объявлявшая войны Петербургу, действовала как явный враг. Ради сдерживания Австрии пришлось оставить значительные силы, которые очень бы пригодились нам в Севастополе. У русского командования уже не было сомнений, что в Крым последует десант трех держав (Турция, Англия и Франция). И действительно, в сентябре 1854 года противник высадился в Крыму.

Крымская война: битва в окружении

Ранее мы говорили о предположениях русских военачальников относительно планов противника. Но это были только догадки, основанные на разведданных и универсальных принципах ведения войны. А как представляли себе войну с Россией западные стратеги? На какие козыри рассчитывали, что собирались делать?

Этот вопрос хорошо исследован в европейской историографии, вот и давайте воспользуемся классической работой Эмиля Даниэльса, который завершил многотомный труд своего учителя Ганса Дельбрюка «История военного искусства».

Лондон и Париж тщательно готовили против России так называемый поход «цивилизованных стран против московитов». По мысли англичан и французов, в коалицию следовало вовлечь не только Австрию, но и Пруссию, а также Швецию и германские княжества. Активные дипломатические консультации шли по всей Европе. Так, например, шведский король Оскар I согласился выставить шестидесятитысячную армию, потребовав себе Финляндию, всю Прибалтику и Петербург. Эта комбинация встретила понимание у французов, но Швеция сделала оговорку: вступить в войну она согласна лишь при условии, что и Австрия нападет на Россию.