Переполошившую всё терапевтическое отделение повели к выходу из палаты. Удостоив Аяза на прощание угрожающим жестом, проведя большим пальцем поперёк шеи, она последовала за медсестрой. Он так и стоял, вцепившись в крашеные железяки.

Разумеется, поиски не увенчались успехом. Все помладше посматривали на обокраденную с опаской, медики – устало и несколько раздражённо. Шухер сделала вид, будто ничего не слышала. Одна Лиз молча положила руку на плечо, когда настала очередь осмотра её тумбочки. Вера сдалась уже когда Нокию не нашли у Аяза. Мобильный телефон – игрушка редкая и дорогая. Кто, если не этот..? Неприятно ошибаться. И теперь немного совестно. Изжога разыгралась как в наказание.

Юная художница понадеялась, что эмоции поутихнут, если излить их на лист бумаги. Сам результат устроил, но оттого только тоскливее стало. Не проронив за вечер более ни слова, залезла под одеяло с головой, чтобы уснуть до отбоя. И этот план пошёл прахом.

День 3

Вера спешила воспользоваться заманчивым приглашением, и время после лечения до обеда решила скоротать у Лиз. В чужой палате её ждал сюрприз – добрая треть отделения сидела тут кружком – на кроватях, на полу. Новенькая смело встретила десятки взглядов, нацеленных на неё.

– Здорова, мелюзга.

Ответы получила однотипные по содержанию, но отличные по существу. От дружелюбно-бодрых, до нерешительно-опасливых. Конечно, странно и нерадостно наблюдать здесь такую толпу. Складывалось впечатление, что никуда-то от них не деться. Но вроде сборище мирное. А главное – нет Аяза. Встречаться с ним хотелось меньше всего.

Нисколько не смущённая тем, что своим визитом прервала общение, Вера прыгнула на койку Лиз. Видимо, подружка не разрешила остальным занимать место рядом с собой. Не обращала внимания на многолюдность – тихонько занималась своим делом. Хобби её оказалось на редкость изящным – вышивка лентами. На канве в пяльцах распускались розы и маргаритки. Шёлковые лепестки переливались на солнце, как настоящие.

Получив порцию похвалы в свой адрес, рукодельница закончила работу. Вытянула из тумбочки замызганную колоду карт. Сошлись на «дураке».

Продумывая нехитрые ходы, игроки были вынуждены слушать разговоры многочисленных гостей соседки. Это было бы белым шумом на фоне, если бы не очерёдность высказываний и общая тема – страшилки. Конечно, с наступлением темноты малышей, как мышей, разгоняют. А по законам лагеря, детям хочется подобного. Хоть немножко пощекотать нервишки. В самом деле, чем не санаторий?

– Ерунда какая! – прокомментировала девочка историю о «зелёном пистолете», выдавая себя дрожью в голосе.

– Да! – поддержал её кто-то. – Я в библиотеке постоянно беру Успенского. Могу таких историй хоть двадцать рассказать!

– Вот и рассказал бы! – подначивал третий. – Чего сидишь, отмалчиваешься?

– Да от ваших баек в сон клонит!

Картёжницы переглянулись.

– А вот у меня для вас есть такая история..!

Во внезапно воцарившемся молчании прошуршали быстрые шаги. Доверившись своему чутью, Вера обернулась к двери. На лицо легла тень. Аяз смотрел на обидчицу напугано, как овечка на льва, но в то же время осознанно. Все присутствующие затаили дыхание.

– Это не я, – выдавил он.

Не спускал с неё тёмных глаз. Буравил, прожигал. На Веру уставились все, но видела она только этот чёрный омут зрачков, за которым не скрывалось ни ума, ни раскаяния. Прощать было не за что, жалеть бессмысленно. Она тоже отменным здоровьем похвастаться не может. Только в стыдную минуту её никто не пожалел. Не посмел. Не посчитал нужным.

– Я не брал телефон. Правда.

Девушка плотно сжала челюсти. При том, что была сейчас в центре внимания и полностью контролировала ситуацию, чувствовала себя загнанной в угол. Оставалось только держаться. Злая, выдала:

– Ну, не брал – так не брал, – и демонстративно отвернулась. Принялась изучать карты в руках.

Аяз остался стоять, потерянный. Кто-то попытался разрядить обстановку:

– Эй, давай к нам! Что ты бродишь там один?

Гость, не дослушав, привидением выплыл из палаты, по своим бессмысленным делам. Судя по тому, что никто более не высказался, дети тут собрались понимающие.

«А может они взрослее, чем кажутся?» – подумала Вера, закидывая соперницу козырями.

– Так вот, придирчивые, есть у меня для вас одна страшилка.

– Да давай уже, Жень!

– Глупые! Я же предупредить вас хочу! Ещё спать не сможете, меня обвинять будете. Потому что история про эту больницу.

Подружки навострили ушки. Слишком молодое заведение, чтоб обрастать легендами. Интересно же, чего местные наспех сочинили.

– Не томи!

– Пф… откуда ты-то знаешь?

Сказочник не смутился:

– Мне рассказали бывшие пациенты. А им другие. А тем ещё. Я бы не поверил, если бы сам не столкнулся… В общем, знаете о магазинчике на первом этаже?

– Где?

– Ну, в главном крыле, где регистратура. Там ещё направо лестница в хирургический. Так вот под ней.

Вере быть там прежде не приходилось. Из приёмного покоя сразу отправили в терапевтическое отделение. Но перспектива найти магазин вдохновляла. На больничных харчах со своими скудными запасами долго не протянуть… разве что ноги.