Читаем Болельщик полностью

СК: «На остаток сезона у „Янкиз“ роскошный график…» И они начали разгромом от Кливленда, 0:22. Та еще роскошь.

СО: Видать, и стероиды уже не помогают.


Я не был на «Фенуэе» с тех самых пор, как «Ред Сокс» начали свой потрясающий спурт (теперь уже восемь побед подряд, в августе 21 победа при 7 поражениях), и меня поразила радикально изменившаяся атмосфера на трибунах. Куда только подевались тоска и уныние, их заменило радостное напряжение, в определенной степени присущее играм плей-офф. За несколько секунд до того, как Бронсон Эрройо подал первый раз, по громкой связи переполненному стадиону объявили, что температура воздуха двадцать пять градусов, идеальная для летних вечеров детства, если мне не изменяет память. Первая церковь бейсбола Новой Англии вновь готова к службе, со мной мой сын и мой трехлетний внук (последнего больше всего интересует дирижабль «Хуп», кружащий над стадионом, а не происходящее на поле), и «Янкиз» уже на расстоянии вытянутой руки.

Второй вечер я жду подач Анахайма. Именно благодаря своим питчерам побед у них на восемнадцать больше, чем поражений, что позволяет вести яростную борьбу за первое место в Западном дивизионе АЛ, и второй вечер я не вижу ничего выдающегося. Второй вечер подряд уже в первом иннинге Бостон отрывается на четыре очка. Разница лишь в том, что сегодня у нас подает Бронсон Эрройо, а не Курт Шиллинг, а Эрройо еще расти и расти до мастерства Шиллинга. Увы. По какой-то причине Эрройо на «Фенуэе» подает не очень хорошо. Сегодня «Ангелы» отыгрывают, как говорят спортивные комментаторы, «первоначальный дефицит» и выравнивают игру. После трех иннингов счет 5:5, и Эрройо уходит. Но в конце концов все возвращается на круги своя — Бостон побеждает 12:7, а моя статистика игры показывает, что завтра нам будут противостоять очень уставшие аутфилдеры Анахайма. Я насчитал четырнадцать аутов после флайболов и пять страйк-аутов за восемь иннингов. Добавьте к этому шестнадцать или восемнадцать наших ударов по мячу, после которых за последним пришлось бежать, а это очень большая нагрузка на тех «ангелов», что играли на наружном поле.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное