Так и жил этот человек с неприятным чувством ненужности и тоской в глазах. Казалось, все в нем потухло и душа уже превратилась в пепел. Казалось, он смирился с одиночеством в окружающей его вязкости и однообразности жизни.

Казалось, он по-своему счастлив.

Счастлив потому, что его уже никто не трогает, не обращает на него внимания, никому до него дела нет.

Это люди, окружающие его, общество, в котором он жил, породили одиночество.

А одиночество породило его самого как члена этого общества.

И всем было хорошо.

Все кругом было тихо и мирно.

Но вот наступили перемены. Вначале, думалось, временные, случайные. Но время шло, жизнь забурлила, заклокотала. Она начала отторгать тусклых, одиноких уродцев, счастливых в своем самосозерцании и самокопании. И нашему герою жить становилось все неуютнее и неуютнее.

Его стали куда-то звать, к чему-то призывать.

Его стали спрашивать.

А он уже и отвечать не умел, и идти никуда не хотел. На работе – собрания, на улице – митинги, по телевизору – съезды, но ему всего этого не надо. Он перестал включать телевизор, ходить на улицу, еще незаметнее стал сбегать с работы.

Но его то и дело дергали.

Выясняли его жизненную позицию.

Требовали высказаться по вопросам.

Он отбивался, как умел.

Не мог только понять, чего от него нее кругом вдруг захотели.

Так хорошо жил он раньше: тихо, спокойно, одиноко.

Песня

Во время подготовки к съемкам очередного фильма, пришло известие о смерти актера Александра Кайдановского.

И мой друг, рассказал мне один случай, связанный с этим актером.

Тридцать лет назад он пригласил его на роль белого офицера в фильме «Чужой».