Читаем Боль полностью

Когда Светлане было 19 лет, жизнь подарила ей первую любовь. Это был польский коммунист, которого наши обменяли у немцев. Он верил в коммунизм и служил в польской армии у генерала Берлинга. В мае 1944 года они получили разрешение на брак и в тот же день Владек вылетел в командировку в Иран. Через пятнадцать дней Светлана встречала его в аэропорту и у неё на глазах его арестовали. Через несколько дней арестовали и Светлану, объяснили, что он шпион и что он расстрелян. Почему её отпустили, непонятно.

Через десять лет ей позвонил "расстрелянный" Владек. Они встретились. Что говорили друг другу? Только одно: ты помнишь? Он стал секретарем Польской объединенной рабочей партии, женился, у него родился сын, и он дал ему имя Светик.

Усыновленная боль

Мистер Грегори Дилия выходит в сад и, осторожно обходя маленькие апрельские лужицы, приближается ко мне. Он несет подарок: огромную клубничину. Я вежливо говорю: спасибо, я не голодна, но мистер Грегори не обращает на это внимания и запихивает ягоду мне в рот. Убедившись, что подарок принят, он улыбается и отправляется за следующей. Потом он поливает меня кока-колой и идет за чипсами. Но не тут-то было: его сдувает ветром. Мистеру Грегори два года. Это самый доброжелательный человек из всех, кого я встречала в жизни. Он все время улыбается и то, что ему нравится, обязательно дарит другим людям — чтобы другим тоже было хорошо. Когда Кевин и Эмми Дилия впервые увидели своего малыша, ему было 5 месяцев и звали его Гришей.

Официально эта поездка в Америку называется командировкой, а на самом деле это событие в моей жизни. Как и всякое истинное событие, оно имеет отношение к человеку. Не к удобным вещам, которых в Америке хоть отбавляй, не к красивым видам, которые и правда хороши, а именно к одному конкретному человеку.

Этого человека зовут Нина Костина.

В России, из которой она уехала 15 лет назад, она проходит свидетелем по уголовному делу, связанному с похищением человека. "Похищением людей" Нина занимается давно, но, чтобы все было понятно, надо рассказать с начала. А начало у этой истории грустное. В 1985 году Нина Борисовна Костина, преподаватель факультета журналистики МГУ, кандидат филологических наук (аспирантка Д.Э. Розенталя, кандидатская диссертация на тему "Экспрессивные возможности синтаксиса"), с мужем и маленьким сыном уехала из СССР.

В Америке экспрессивные возможности русского синтаксиса никого не интересовали, а сына надо было кормить. Сначала Нина работала уборщицей, потом няней, библиотекарем, потом её взяли в магазин делать бутерброды. Если называть вещи своими именами, всем главным в жизни мы обязаны своим детям. В том числе и необходимостью барахтаться, когда проще всего взять и утонуть. Кто знает, что бы она делала, если бы Мишу не нужно было кормить, лечить и учить.

В это самое время к ней приехала умирающая мама. В это же самое время от неё ушел муж. Кто переубедит меня в том, что именно в это самое время у неё в самой заветной глубине щелкнуло: какое-то важное колесико совпало с другим, не менее важным. И заработал механизм, благодаря которому люди впоследствии совершают поступки. Не верьте, если вам скажут, что поступки, умножающие добро, совершаются неожиданно, сами собой. Нет. Должно щелкнуть.

Нина подрабатывала, где могла. И случай привел её в переводческое бюро. Она оставила свою карточку, и в это время туда позвонили из Пшеничной ассоциации США. Сказали, что им срочно нужен синхронный переводчик на конференции в Северной Дакоте. Конференция называлась "Зернопродукты", и туда съехались представители всех союзных республик распадавшегося СССР.

Рональд Фрейзи, вице-президент ассоциации в Северной Дакоте, сопровождал делегацию СССР. Через полчаса после того, как Нина начала переводить про твердые сорта пшеницы и всхожесть семян, он все понял.

Нина сказала ему: дайте мне шанс.

За ночь она сделала картотеку по словарям и уже на другой день выступала с переводами докладов. Через неделю конференция закончилась, и все поехали смотреть поля и мельницы. И Нина заговорила. На том самом языке яровых и озимых, за который ей стали платить 500 долларов в день. Это были огромные деньги. Но в Америке платят только тем, кто знает и умеет. Значит, это были не просто деньги — это была победа.

Как только она вернулась в Вашингтон, ей предложили прекрасную работу. Но позвонил Рон Фрейзи: в Россию едет делегация фермеров, нужен переводчик. Отказать Рону она не могла.