Читаем Боль полностью

В Москве к делу подключился Минавтотранс, а в Ленинграде сотрудники уголовного розыска листали диспетчерские журналы за 1981–1982 годы. И было установлено, что в Пензе и Владимире в дни совершенных там преступлений мог находиться водитель Ленинградского автотранспортного объединения междугородных перевозок № 1, житель Фрунзенского района города Ленинграда Сергей Григорьев.

Фотографию долго искать не пришлось — его портрет висел на Доске почета.

Оказалось, что человек он положительный, непьющий, семейный, жена инженер, имеется сын.

Непьющий герой Доски почета к моменту, когда его жизнь заинтересовала не только членов его семьи, находился в рейсе. Надо полагать, никогда ещё никто так страстно не жаждал его возвращения…

Явился он, как говорится, прямо к столу — поставил машину в гараж и был тут же предъявлен на опознание двум девушкам.

Его узнали.

Работа, которую предстояло проделать, своей масштабностью (как большое батальное полотно Верещагина) могла привести в уныние любого закоренелого оптимиста.

С одной стороны, в связи с многочисленными "гастролями" Григорьева подлежали прямо-таки музейному изучению путевые листы и накладные, ордера и справки.

С другой стороны, из квартиры любознательного путешественника было изъято множество вещей — зонты и покрывала, хрусталь и книги, радиоаппаратура и сумки, не говоря уже о золоте (которое он однажды даже отказался брать у девушки, на которую напал, посетовав на то, что его некому сбывать).

Интересно смотреть по субботам детективы: телевизионные следователи даже у себя на кухне овеяны романтическим ореолом — нет бы показать раз-другой нечто вроде того, чем пришлось заниматься старшему следователю Витебской прокуратуры В.М. Турову, которому было поручено изъять транспортные документы. Путевые листы и журналы автоколонны были обнаружены в контейнерах с макулатурой, приготовленной к сдаче, так как срок хранения путевых листов истек.

Не могу оставить без внимания застрявшую у меня в памяти подробность, которых, как виртуозных пассажей у Паганини, можно найти множество в каждом деле, которым занималась Эльвира Алексеевна Миронова.

В Москве была изнасилована несовершеннолетняя Катя Ш.

Дело было в марте, а в апреле работники прокуратуры Фрунзенского района заподозрили в совершении преступления некоего Е. Он был предъявлен для опознания, и Катя его опознала. Е. арестовали — но ему удалось доказать свое алиби.

Когда же был арестован Григорьев, возник резонный вопрос: можно ли предъявлять его для опознания девушкам, которые уже давали ошибочные показания? К последним относилась и Катя. Эпизодов было много, и было из чего выбирать, но решение приняли не рядовое: вместо того чтобы "два писать, а три держать в уме", постарались уяснить, каков был механизм заблуждения. Механизмами должны заниматься специалисты — каковым и был судебный психолог М. Коченов. В его присутствии допросили Катю Ш. и узнали много интересного. Когда проводилось опознание Е., девочка была очень взволнована. Ей пришлось долго ждать в отделении милиции. Незадолго до проведения этой непростой процедуры Е. провели по коридору, в котором находилась Катя, и когда она поинтересовалась, почему приходится так долго ждать, ей ответили, что "он бреется". Среди предъявленных на опознание выбрит был только Е. Вот пишу это, и горько сознавать, сколько даже я, журналист — не следователь, знаю людей, погубленных одной такой процедурой "опознания"…

А теперь поговорим о книгах.

Их многолетняя нехватка отразилась и на действиях Григорьева, который выносил из квартир не только драгоценности и хрусталь, но и светильники разума вроде собрания сочинений Чехова и шедевров Дюма-отца.

Выше уже говорилось о том, что С. Григорьев был примерным семьянином и любил делать подарки. Изнасиловав Галину П., он её, как водится, ограбил, в результате чего получил возможность преподнести жене к 8 Марта "Графиню де Монсоро" с сердечной надписью "Любимой жене, маме. Сергей, Андрей" (Андрей — сын Григорьева).

Мог ли Григорьев предположить, что благородная графиня де Монсоро подложит ему свинью? Не мог, хоть и был знатоком женских причуд.

Изъятые у него книги в течение трех недель обрабатывали нингидрином, после чего на некоторых страницах обнаружились отпечатки пальцев, оставленные потерпевшими или их родственниками.

Григорьев защищался и выдвигал многочисленные версии, в том числе и в отношении книг. Следователь, который назначал экспертизы по шедеврам мировой литературной классики, не поленился установить большой круг лиц, которые могли читать обнаруженные у насильника книги, — эта замечательная скрупулезность была впоследствии отражена в приговоре.

Говорят, что причуды есть у всех женщин без исключения.

Есть они и у меня. Ну что я могу с собой поделать, если теперь всякий раз, когда речь заходит об украшениях, я вспоминаю (и улыбаюсь) темпераментный рассказ Эльвиры Алексеевны Мироновой о серьгах с сапфиром. Этим рассказом она проиллюстрировала какое-то свое положение в первый день нашего знакомства.