Читаем Боль полностью

Еще 4 мая 1979 года Игорь Васильевич Круть составил завещание, согласно которому все его имущество, в том числе и научная библиотека, после его смерти должно было перейти к сыну Глебу. О том, что такое завещание есть, родственники знали, причем в 1996 году Игорь Васильевич в присутствии сына Игоря подтвердил, что завещание он не менял. К моменту, о котором идет речь, кроме колоссальной библиотеки Круть был владельцем кооперативной трехкомнатной квартиры, построенной его родителями ещё в те времена, когда он был женат на Елене Константиновне.

Как известно, существует особый порядок оформления последнего документа пропавшего без вести человека. В нашей стране по прошествии пяти лет родители или дети имеют право обратиться в суд с иском о признании пропавшего без вести умершим. Днем смерти официально считается день, когда решение суда вступило в законную силу. Такая процедура, как правило, оформляется в случае необходимости вступить в права наследства.

На сороковой день в присутствии родственников, в том числе и Алевтины Сергеевны Ширяевой, Овинова сообщила о своем намерении реализовать свое право на вступление в наследство, поскольку единственной наследницей Глеба является именно она. Ширяева сказала, что считает себя полноправной владелицей квартиры. Овинова показала ещё раз имеющееся у неё завещание и спросила, что есть у Ширяевой, на что Алевтина Сергеевна сказала, что готова выкупить квартиру. Ни о каких документах, которые есть у нее, речь не шла. Запомнилась её растерянные реплика: "Так что же, я вообще ни на что права не имею?" Елена Константиновна ответила, что все, что положено, будет ей передано неукоснительно.

Восьмого августа 1996 года решением Никулинского суда Глеб Игоревич Круть спустя семь лет после исчезновения был объявлен умершим. После чего Елена Константиновна обратилась в 17-ю нотариальную контору к нотариусу с просьбой произвести опись библиотеки И.В. Крутя. 24 сентября нотариус письменно известила Овинову о том, что Алевтина Сергеевна возражает против описи, и что для истребования причитающейся Овиновой доли наследства следует обратиться в суд. А 8 октября, то есть за 4 дня до вступления в права наследования, нотариус сообщила Овиновой о том, что Алевтина Сергеевна принесла новое завещание.

Завещание, предъявленное А.С. Ширяевой, составлено 15 февраля 1994 года и заверено нотариусом 2-й нотариальной конторы Е.С. Блиновой. В нем говорится, что все имущество, в том числе и "художественная и научно-техническая библиотека", завещаются А.С. Ширяевой.

Завещание напечатано на машинке. От руки выполнена только подпись и её расшифровка. Подпись отличается от той, что стоит на первом завещании. Но это не все. На обратной стороне завещания, представленного Овиновой, имеется запись: "Завещание не изменялось, не отменялось, новое не составлялось. 29.05.96 г.". Запись удостоверена печатью 29-й государственной нотариальной конторы. На обратной стороне завещания, представленного Ширяевой, значится: "В связи с пожаром во 2-й ГНК невозможно установить, изменялось ли настоящее завещание".

Странно, правда?

Никто никогда не слышал от покойного И.В. Крутя о том, что он изменил завещание. А вот о том, что он не изменял завещания, оставленного на Глеба, говорил неоднократно. Оба сына, как пропавший Глеб, так и здравствующий Игорь Игоревич, сын от первого брака, беспечно забыты и в "новом завещании" ни строкой не упомянуты. Странно также и то, что библиотека, которую всю жизнь собирал Игорь Васильевич, в завещании Ширяевой названа "художественной и научно-технической". Учитывая, с каким душевным трепетом Круть относился к своей драгоценной библиотеке, собранной, кстати, тремя поколениями ученых, очень трудно поверить, что эта библиотека, создаваемая им именно как библиотека научная, вдруг в главном итоговом документе жизни неожиданно преобразилась в художественную.

Девятнадцатого октября 1996 года Овинова отправила в Головинский суд исковое заявление о проведении почерковедческой экспертизы и установлении подлинности представленного Ширяевой завещания. В начале декабря судьей было вынесено определение о наложении ареста на квартиру и библиотеку.

Когда к Алевтине Сергеевне прибыл судебный исполнитель для описания библиотеки, Алевтина Сергеевна сообщила, что библиотеку она отдала старшему сыну Игорю, а квартиру — приватизировала. Игорь о том, что ему передавалась отцовская библиотека, узнал после визита судебного исполнителя. Как могла А.С. Ширяева приватизировать квартиру, когда в паспортном столе имеются все документы о наложении ареста на квартиру?

Не много ли загадок для одного наследственного дела?

Нет, что вы. Появились и новые.