Читаем Боль полностью

Через час после того, как в поселке прогремели выстрелы, к домику прибыли сотрудники милиции, только опять-таки непонятно — какой. Судя по тому, что домик осматривался без понятых, это были друзья Боднарчука. Тем более что на месте происшествия были изъяты гильзы — какие же? Ведь Боднарчук их собрал. Был составлен и протокол осмотра места происшествия, соседок-старушек оповестили, что они должны расписаться как понятые и что как понятых их ставят в известность, что в домике нашли гильзы. Протокол велели подписать не читая — некогда. Особенно это поразило Любовь Григорьевну Рыжову. Она настаивала на том, чтобы записали её показания, ведь её дом стоит буквально в пяти метрах от избушки, в которой произошло убийство. Нет, её показания не понадобились. Милицию интересовал только один вопрос: слышала ли Рыжова выстрелы? А вообще-то её показания интереса не представляют.

Следователю Ногинской прокуратуры Солодовникову сразу стало ясно, что случилось в заброшенном домике. Боднарчук явился туда, чтобы арестовать группу негодяев, которые безнаказанно хулиганили у костра. Да, в руках у него был пистолет. Но стрелять он не собирался. Выстрелил потому, что оступился на бумажке, которая валялась на полу. Следствие потом даже расскажет, какая это была бумажка: мелованная, то есть гладкая, почти как каток. Картину с поскользнувшимся Боднарчуком рисовал Солодовников и Ирине Карташевой. Ну что же неясно? Первый выстрел попал в потолок в первой из двух комнатушек. Ирина видела след в потолке в той комнате, где спали ребята. Нет-нет, она все перепутала. В первой комнате, а не во второй. Сколько же раз выстрелил Боднарчук?

Тивиков и Смирнов неоднократно повторяли: Боднарчук стрелял три раза. Первый выстрел был в воздух, второй — в Сережу, а третий — в лежавшего рядом с ним Смирнова, которому поцарапало колено. В тот злополучный день Володя был в брюках, которые одолжил у Вани. Поэтому именно у бабушки с дедушкой Вани Тивикова милиция изъяла вещественное доказательство — джинсы, простреленные на колене. Пуля прошила брюки, Володя не пострадал, отделался царапинами. Протокол осмотра брюк имеется в деле. Кстати, дед Вани попросил у милиционера, который проводил изъятие брюк, удостоверение. И запомнил его фамилию: Поляков. Но сами брюки — вот странно! — исчезли.

Вообще Солодовников все делал не спеша. Главных свидетелей, то есть Рыжову, Тивикова и Смирнова, он допросил в прокуратуре только в конце октября. Допрос проводился с пристрастием. То, что записали со слов ребят, им прочитать не дали — некогда. Опять некогда, вы что же это, следователю не доверяете, вот здесь распишитесь, и ладно. Записали, как позже выяснилось, вовсе не то, что они говорили. То же самое произошло и с Рыжовой. Она приехала без очков, и ей тоже никто не стал читать то, что записали в протоколе допроса. Велели расписаться — и до свидания.

Что же касается второго выстрела, он оказался каким-то чрезвычайно затейливым. Сначала пуля прошла через Сережино сердце, задела легкие, потом отрикошетила в ногу Смирнова, задела коленку и прошила насквозь брюки. Ирина пыталась выяснить у Солодовникова, что же это за пуля такая и в каком же положении, по мнению следователя, Боднарчук производил выстрелы? Ну что значит — в каком? Объясняли ведь: Боднарчук оступился, едва не упал, вот и выстрелил. А Смирнов с Тивиковым обманывают, потому что боятся. Чего им бояться? Так ведь Боднарчук пришел их арестовать за ночное хулиганство.

Оттянув допросы свидетелей насколько представилось возможным, Солодовников за два дня до окончания трехмесячного срока следствия дело приостановил ввиду болезни обвиняемого. Потом дело возобновили…

И вот следствие закончилось. Ознакомившись с материалами дела, Карташева поняла, почему её держали в сторонке, отсекая любую возможность вникнуть в суть. Солодовников не стал бросать слов на ветер: несовершеннолетние "хулиганы" Смирнов и Тивиков, а также не в меру востроглазая и разговорчивая соседка Рыжова не удостоились чести быть дословно воспроизведенными в допросах. Следователь использовал все имевшиеся в его распоряжении возможности, а они, видимо, были не так уж ограничены. Как мы уже говорили, поразительно своевременно пропали простреленные брюки Смирнова. А тут ещё одно исчезновение. Из Центрального военно-морского госпиталя в Купавне исчез акт о проверке Боднарчука на алкоголь.