Читаем Боль полностью

Седьмого июня цыганский барон Павел Дави умер в больнице, не приходя в сознание. Смерть наступила от отравления амитриптилином. Дави и его дочь Оксана Полякова были похоронены на Щербинском кладбище, причем сорокадвухлетний Дави в гробу лежал как живой, а Оксану пришлось хоронить в мешке.

На похороны пришла его сожительница. Она-то и сообщила в милицию, что её любимый Павел Дави похоронен под чужим именем — Миларда Симаниса.

Симанис милицию не интересовал, а вот Дави находился в розыске.

И вот почему.

Десятого апреля 1998 года у Домодедовского кладбища сотрудники патрульно-постовой службы обнаружили застрявший в грязи автомобиль "жигули". Хозяев поблизости не оказалось. Однако чуть поодаль, на опушке леса, лежали мужчина и женщина с пробитыми головами. Они были без сознания. На другой день оба умерли в местной больнице, причем личность мужчины установили (при нем был паспорт на фамилию Митрошкина), а женщина так и осталась неизвестной. Что же касается "жигулей", их владелицей оказалась некто Лобанова, а в салоне машины нашли доверенность на два лица: на Павла Дави и Вадима Корявина.

Дави и Корявина объявили в розыск. Но Дави жил в Москве под фамилией Симанис, а Корявина и след простыл. Его не было ни в Боровске, по месту жительства, ни у родных в Калуге.

И вот сожительница Дави неожиданно сообщает в милицию, что он похоронен под фамилией Симанис. О том, что его ищет милиция, она не знала, просто её очень удивило, что он внезапно умер в какой-то захудалой гостинице и похоронен под чужой фамилией. В милиции её расспросили о его друзьях-приятелях, и она рассказала о Корявине. Корявин был лучшим другом, доверенным лицом и личным шофером Дави.

И когда Корявин, объявленный в розыск, после похорон Дави неожиданно появился в Боровске и стал гулять, совершенно ни от кого не скрываясь, об этом тоже стало известно милиции, и 28 июля Корявин был взят под стражу.

Вадим Корявин, 1970 года рождения, окончил школу, выучился на слесаря, женился и переехал из родной Калуги в Боровск, к жене, школьной учительнице английского языка.

У Корявина уже было двое детей, когда он остался без работы. И вдруг по соседству какой-то богач начал строить трех-этажный терем. Корявин наведался на стройку. И хозяин терема взял его к себе шофером. Так Корявин познакомился с Дави.

И не только познакомился. Это в тюрьме Корявин похудел, пожелтел и скрючился. А тогда он был парень хоть куда: симпатичный, легкий на подъем, неглупый. Все было при нем, только денег не было. А Дави оказался человеком, у которого денег было столько, сколько одному человеку за всю жизнь не прожить, а они все текли да текли к нему. И главное — он не скрывал от Корявина, откуда берутся эти деньги. Все оказалось просто. Да ещё Дави стал одевать Корявина в дорогую цыганскую одежду, одни рубахи по полтысячи долларов чего стоили. Как было не влюбиться в такого волшебника?

Павел Дави в свои сорок два года был человек с богатой биографией. Дважды судим — за убийство, наркотики и хранение оружия. И в конце концов он открыл золотую жилу, которая позволяла ему вести такой образ жизни, который ему нравился, удовлетворять любые, даже самые изощренные прихоти, быть главой огромной империи и, значит, чувствовать себя всесильным.

Вся огромная семья Дави и многие знакомые "занимались жильем" в Москве.

Цыгане подыскивали жертву. Где? Да где угодно: у магазина, во дворе, на помойке, через знакомых знакомых и, наконец, прямо в ДЭЗах, за небольшую сумму. Им нужны были люди, обиженные судьбой, оставшиеся без денег, а ещё лучше — спившиеся. К бедолаге подходили, знакомились, наливали стакан-другой, и вот уже владелец квартиры и его цыганский друг-приятель живут душа в душу. Нет денег? Пожалуйста. Надо выпить? Пей сколько хочешь. За квартиру не плачено? Заплатим. Все делалось постепенно. Клиент должен был созреть. Как определялась "зрелость"? Готовностью несчастного обсуждать вопрос о продаже квартиры и переезде за город, на природу, в домик с садиком…

Дави брал чистые бланки да плюс чистые листы бумаги, человек на этих бумагах ставил подпись (почти всегда где попало, потому что пьяный пишет поперек) — и вот часть дела сделана. Если квартира была не приватизирована, её приватизировали за один день. Корявин потому и зауважал Дави, что для него не было закрытых дверей и неразрешимых проблем. То, на что простой смертный тратил недели, Дави удавалось за несколько часов, причем легко. Скажем, вам или мне ни за что не скажут в ДЭЗе, приватизирована ли квартира вашего соседа, потому что это запрещено законом. А Дави за 50 рублей пожалуйста.

Потом начиналось второе действие. Нужно было заполучить форму номер шесть, заявление о регистрации по новому месту жительства и о снятии с регистрационного учета в Москве.

Но для того чтобы зарегистрироваться на новом месте, нужно иметь жилье. Или не жилье, а только справку о наличии жилья. Разницу чувствуете? Справка-то небось дешевле дома или квартиры? То-то же. Но где же взять заветную справку? Корявин тоже сначала думал, что это сложное дело, а оказалось — пустяк.