Еще мгновение назад Роберт Полсон был маленьким теплым центром, вокруг которого вращалась вся Вселенная, и вот – Роберт Полсон уже неодушевленный предмет. Один выстрел из полицейского пистолета, и восхитительное чудо смерти свершилось.

В каждом бойцовском клубе сегодня вечером руководитель отделения будет обходить по кругу толпу людей, глядящих друг на друга через пустое пространство под качающейся лампочкой, и выкрикивать:

– Его имя – Роберт Полсон.

И толпа будет отзываться:

– Его имя – Роберт Полсон.

Руководитель выкрикнет:

– Ему сорок восемь лет.

И толпа отзовется:

– Ему сорок восемь лет.

И ему сорок восемь лет и он был членом бойцовского клуба.

Ему сорок восемь лет и он был участником «Проекта Разгром».

Только после смерти мы обретем свои имена, потому что после смерти мы уже не будем безымянной силой. Смерть сделает нас героями.

И толпа выкрикивает:

– Роберт Полсон.

И толпа выкрикивает:

– Роберт Полсон.

И толпа выкрикивает:

– Роберт Полсон.

Я пришел сегодня в бойцовский клуб, чтобы распустить его. Я выхожу под свет в центр подвала, и толпа приветствует меня радостными криками. Для всех здесь я – Тайлер Дерден. Умный. Сильный. Упорный. Я поднимаю руку, чтобы заставить парней замолчать, и говорю: может быть, хватит? Отправляйтесь по домам и забудьте про бойцовский клуб.

По-моему, бойцовский клуб сыграл свою роль, разве не так?

«Проект Разгром» отменяется.

Говорят, сегодня ночью по телевизору будет отличный матч...

Сто человек молча смотрят на меня из темноты.

Человек умер, говорю я. Игра окончена. Шутка зашла слишком далеко.

И вдруг из-за спин бойцов раздается не знакомый мне голос руководителя отделения:

– Первое правило бойцовского клуба – никому не рассказывать о бойцовском клубе.

Уходите домой, кричу я.

– Второе правило бойцовского клуба – никому никогда не рассказывать о бойцовском клубе.

Бойцовский клуб закрыт. «Проект Разгром» отменяется.

– Третье правило бойцовского клуба: в схватке участвуют только двое.

Я – Тайлер Дерден, кричу я. Я приказываю вам выметаться!

Но никто на меня даже не смотрит. Все стоят и глядят друг на друга через пятачок под лампой, так, словно в нем никого нет.

Голос руководителя отделения медленно перемещается по помещению. В схватке участвуют только двое. Биться без обуви и голыми по пояс.

Схватка продолжается столько, сколько потребуется.

Эти слова звучат сейчас на шести разных языках в доброй сотне городов.

Чтение правил закончено, а я все еще стою в круге света под лампочкой.

– Пара, записавшаяся на первый бой – в круг! – выкрикивает из темноты голос руководителя. – Очистить центр клуба.

Я не двигаюсь с места.

– Очистить центр клуба!

Я не двигаюсь с места.

Лампочка отражается в сотне пар зрачков, внимательно глядящих на меня из темноты. Я пытаюсь смотреть на этих людей теми глазами, которыми смотрел на них Тайлер. Выбрать лучших бойцов для подготовки к «Проекту Разгром». Кого из них Тайлер пригласил бы работать в «Мыловаренный завод на Бумажной улице»?

– Очистить центр клуба!

Это обычная процедура в бойцовском клубе. Того, кто трижды не подчинился требованиям руководителя, исключают из клуба.

Но я же Тайлер Дерден. Я придумал бойцовский клуб. Я написал эти правила. Никого из вас не было бы здесь, если бы не я. И я приказываю распустить клуб!

– Приготовиться к выдворению члена клуба через три, две, одну...

Круг смыкается, и полтысячи пальцев вцепляются в каждый дюйм моих рук и ног, поднимая меня к свету.

Приготовьтесь к эвакуации души через десять, девять, восемь...

Меня передают над головами толпы, из рук в руки, по направлению к двери. Я плыву. Я лечу.

Это мой клуб, кричу я. «Проект Разгром» – это моя идея. Вы не можете выдворить меня. Я здесь командую. Расходитесь по домам.

Голос руководителя отделения приказывает:

– Пара, записавшаяся на первый бой – в круг!

Я не уйду. Я не сдамся. Еще посмотрим. Я здесь главный.

– Выдворить члена бойцовского клуба!

Душа эвакуирована.

Я медленно вылетаю из дверей в темную, холодную ночь, полную звезд, и падаю на бетон автомобильной стоянки. Руки, выбросившие меня, скрываются в проеме двери, которая тут же захлопывается. В сотне городов собрания бойцовского клуба продолжаются. Без меня.

25

Кажется, это было годы назад. Тогда я хотел заснуть. Беспробудным, тупым, мертвым сном. Теперь больше всего я боюсь заснуть. Я у Марлы, в комнате «8Г» отеля «Регент». Здесь, среди всех запертых в эти клетушки стариков и наркоманов, мое отчаяние выглядит вполне нормальным и естественным.

– Вот, – говорит Марла, которая сидит, скрестив ноги, на кровати, протягивая мне пригоршню стимулирующих таблеток, выдавленных из пластиковых ячеек. – У меня был парень, которого мучили ужасные кошмары. Он тоже боялся заснуть.

Что случилось с этим парнем?

– Ах, с ним? Умер. Сердечный приступ, вызванный передозировкой. Слишком много амфетаминов, – говорит Марла. – Ему было всего девятнадцать.

Спасибо за информацию.