Читаем Бойцовский клуб полностью

После того, как ты таким образом запустил фильм, свет от лампы просвечивает сквозь звуковую дорожку и вместо речи ты слышишь режущие звуки вертолёта: хоп хоп хоп — каждый раз, когда свет проходит в пробитую дырку.

Чего ещё не должен делать киномеханик: Тайлер вырезал лучшие кадры из фильма. Первый полнометражный фильм, который помнит каждый, содержал сцены с обнажённой актрисой Анжелой Дикинсон.

Пока свежевыпущенный фильм кочевал с западного побережья на восточное, откровенные сцены выпали. Один киномеханик взял кадр. Другой киномеханик взял кадр. Каждому хотелось сделать обнажённый слайд с Анжелой Дикинсон. Порно проникло в кинотеатры, и эти самые киномеханики, вернее, некоторые ребята из киномехаников, собрали уникальные коллекции.

Ты просыпаешься в Боинг Филд.

Ты просыпаешься в LAX.

* * *

Это практически пустой полёт, вечер, так что можете поднять подлокотники к спинке кресла и растянуться. Ты вытягиваешься зигзагом — сгибы в районе колен, талии, локтей — поперёк трёх или четырёх сидений. Я устанавливаю мои часы на два часа раньше или на три часа позже — тихоокеанское, горное, центральное или восточное время; теряешь час, приобретаешь час.

Это твоя жизнь, и с каждой минутой она становится короче.

Ты просыпаешься в Кливленд Хопкинс.

Ты снова просыпаешься в Ситеке.

Ты киномеханик, и ты устал, зол, но больше всего тебя одолевает скука, так что ты берёшь один порнографический кадр из коллекции какого-то другого киномеханика, заныканной здесь же, в кабинке, и ты вставляешь этот кадр с торчащим красным пенисом или бесстыдно глядящей прямо в камеру влажной вагиной в другой фильм.

Это одно из приключений типа «Лесси», где собака и кот оказались забыты путешествующей семьёй и должны вновь отыскать путь домой. И на третьей бобине, сразу после говорящих человеческими голосами собаки и кота, только что отобедавших из мусорного контейнера, вспыхивает эрегированный член.

Тайлер делает это.

Кадр держится на экране одну шестидесятую секунды. Разделите секунду на шестьдесят равных частей. Это продолжительность эрекции. Возвышающийся над лопающей попкорн аудиторией на четыре этажа, гладкий, красный и ужасный… и невидимый.

Ты вновь просыпаешься в Логане.

Это ужасный способ путешествовать. Я иду на те встречи, на которых не хочет появляться мой босс. Я записываю и делаю пометки. Я к вам вернусь.

Куда бы я ни приехал, я применяю свою формулу. Я сохраню секрет.

Это простая арифметика.

Выглядит, как условие задачи.

Если новенькая машина, произведённая моей компанией, покидает Чикаго и едет на запад со скоростью в 60 миль в час, и редуктор заднего моста заклинивает, и автомобиль разбивается, загорается, и все, кто находился внутри, сгорают заживо, должна ли моя компания начать отзыв модели для доработки? [2] Вы берёте количество выпущенных автомобилей (А) и умножаете на вероятность отказа от претензий (B), а затем умножаете результат на среднюю стоимость внесудебного разбирательства (С).

A на B на C равно X. Это сумма решения дела без возврата автомобиля на доработку.

Если X больше, чем стоимость возврата на доработку, мы возвращаем автомобиль, и все довольны.

Если X меньше, чем стоимость возврата на доработку, то возврата не будет.

* * *

Везде, где бы я не появился, меня ждёт сожжённый, скомканный кузов автомобиля. Я знаю, где все скелеты. Считайте это моей служебной тайной.

Время, проведённое в отелях, ресторанная еда. Везде, куда я бы ни пошёл, я завожу маленькие знакомства с людьми, которые сидят рядом со мной — от Логана до Крисси, а потом до Уиллоу Ран.

Я являюсь координатором кампании по отзыву автомобилей, и я говорю об этом своему соседу — одноразовому другу; на самом деле я строю карьеру в качестве посудомойки.

Ты вновь просыпаешься в О'Хейр.

Потом Тайлер начал вклеивать во всё пенисы. Обычно фотографии с близкого расстояния, или вагина размерами с Гранд-Каньон с эхом, четырёхэтажная и пульсирующая от кровяного давления — как раз в тот момент, когда Золушка танцует с её очаровательным принцем; и люди смотрят. Никто не жалуется. Они едят и пьют, но вечер магическим образом изменился. Люди чувствуют себя больными, или начинают плакать без всякой видимой причины. Пожалуй, только колибри могла бы засечь работу Тайлера.

Ты просыпаешься в JFK [3].

Я таю и переполняюсь чувствами в самый момент посадки, когда одно колесо глухо ударяется о посадочную полосу, но самолёт кренится на одну сторону и замирает в раздумьях — то ли выправиться, то ли упасть на бок. В этот момент ничего не происходит. Взгляни на звёзды, и ты ушёл. Ничто не имеет значения. Ни твой багаж. Ни твой запах изо рта. Окна затемнены снаружи, а сзади ревёт турбина. Кабина находится не там, где должна, под рёв турбин ты понимаешь, что никогда больше не предъявишь дорогущий счёт. Список вещей, которые стоят больше двадцати пяти долларов. У тебя никогда не будет другой причёски.

Глухой удар, и второе колесо касается бетонки. Стаккато сотни снимаемых ремней безопасности, и одноразовый друг, рядом с которым вы чуть не умерли, говорит: — Я надеюсь, встреча у вас пройдёт хорошо.

Да, я тоже.