Читаем Бойня полностью

В Копенгагане тоже есть чем заняться, особенно если знаешь язык. Конечно, перерезанная пуповина с родиной могла бы ощущаться как потеря, но, как ни странно, не ощущалась. Шведская пресса за последние два-три года превратилась в песочницу, откуда с каждым днем исчезают любимые игрушки – к примеру, политическая независимость или хотя бы нейтралитет. А сукины дети из Партии Здоровья по ночам подкрадываются и закапывают по углам песочницы собственные какашки.

Посмотрел на выключенный мобильник на подоконнике. Рискнуть и включить? Всего на несколько секунд, проверить звонки.

Нет. Сначала сварить кофе. Заставить себя сжевать ломоть знаменитого датского røgbrød, ржаного хлеба. Запустить кишечник. Куда более симпатичный эксперимент, чем игры с внезапно ставшим токсичным телефоном.

Встал и замер – увидел свое отражение в зеркале. Зрелище отвратительное, под стать картине на стене. Наверняка написана не маслом и не акрилом, а самым настоящим дерьмом. Провел по волосам, завел руку под подбородок и сдвинул вперед отросшую бороду. Настоящий бродяга.

Поживет у Мадса еще неделю – и лучшие партийные сыщики пройдут мимо, не остановив на нем взгляд. Даже не догадаются, какого свирепого врага не заметили.

Неделю.

– А еще надежнее две, – вслух сказал он сам себе.

А потом… как сказал Юхан? Греция. А почему, собственно, нет? Хорошая страна.

Вряд ли когда-либо Ханс Кристиан испытывал такое подавляющее чувство полного опустошения. И не только опустошения – разочарования и злости. Весь текст его заметки можно накрыть кофейной чашкой. Огромная статья с идиллической фотографией – “ДОМ ТВОЕЙ МЕЧТЫ”. Еще одна, “ДЕСЯТЬ ПРОСТЕЙШИХ ПРИЕМОВ ДЛЯ ПОХУДЕНИЯ”, тоже на полстраницы. Вполне достаточно, чтобы поглотить девяносто девять и девять десятых процента внимания. Неужели редакторы сделали это намеренно? Или просто не сообразили, какой смысл несет его превратившаяся в маленькую заметку статья?

Пробежал глазами оставшиеся после редакторских ножниц строчки. Конечно, кое-какие зловещие намеки проскальзывают. Их, наверное, хватит, чтобы в темно-каштановой шевелюре Юхана Сверда появились один или два седых волоса. Но остальной мир эти намеки попросту не заметит. Некоторые свидетели утверждают, что у Кафедрального собора в Упсале видели людей, которых после регионального собрания граждан с избыточным весом якобы насильно загнали в грузовые машины и якобы куда-то увезли. Партия Здоровья опровергает эти слухи. Пресс-секретарь правительства сказал – да, оздоровительные лагеря для тучных предполагается сделать обязательными, но на чисто добровольных началах. И пусть никого не смущает кажущаяся парадоксальность этой формулировки. Желающих будет все больше. Давление социума настолько велико, что насильственные меры не нужны.

Формулировка… При чем тут, мать их в душу, формулировка? Разве в формулировках дело? Он собрал материал, способный взорвать медийное пространство, пусть и на короткое время. И что? Тут же начали забалтывать, публиковать снимки счастливых толстяков, избавившихся за короткое время от большей части лишнего веса.

Наконец-то я вижу результат! Чего только не пробовал, но теперь я вижу результат!

Найдут подставных штрейкбрехеров, заплатят, конечно.

– От оппортунизма до подлости один шаг. – Хо-Ко повторил эту максиму вслух.

А если быть честным – и того меньше. Полшага – если вообще есть какая-то разница.

А он-то представлял нарастающую волну расследований, пусть хотя бы журналистских. Не просто волну, а цунами. Думал, будто передал им эстафетную палочку, настолько раскаленную, что они поспешат вручить ее другим.

Еще раз с упавшим сердцем посмотрел на маленькую колонку. Броские рекламные объявления окончательно ее забивают, превращая во что-то непонятное, в одну из фаз свердовского “простейшего приема для похудения”. Сделано все так, будто Юхан Сверд заплатил за верстку из собственного кармана, и заплатил щедро.

Ханс Кристиан насторожился. Нет, невозможно. Из газетных он говорил только с Мадсом и больше ни с кем. Да, они сомневались – тоже объяснимо, никто не хочет попусту ссориться с соседями по ту сторону пролива. Ссориться не хочет, но ущипнуть лишний раз – одно удовольствие.

К разочарованию примешивалась настоящая злость. Статья маленькая, как один из сотни публикующихся каждый день некрологов. Перевернул чашечку и поставил на статью, решил проверить первое ощущение. Так и есть, из-под чашки торчат двухмиллиметровые огрызки текста, а все остальное – Дом Мечты. И конечно, Десять Приемов для Похудения.

Он надувал яркий, отовсюду заметный воздушный шар, а от него осталась серая резиновая тряпочка. А может, и к лучшему. Спокойнее. Может, это и есть его спасение. Сунуть всю эту историю в морозильник, и тогда он в безопасности.