– Зеленоглазое такси-и-и! Ты подвези, ты!..
Резко влетаю в комнату и вижу парочку мужиков. В памяти тут же всплывают их рожи, именно они тогда скрутили Боярского и затащили в фургон. Стоило мне появиться, как один из них икнул, опустив пустую рюмку, потом мотнул башкой, будто прогоняя наваждение, а через мгновение его глаза полезли на лоб.
– Чин…
Он не успел закончить слово, как та же самая рюмка оказалась в его глотке, причём пробив зубы и порвав губы. На мои руки брызнула кровь, но мне удалось заткнуть ублюдка. Ударом под кадык, заставил сделать скрючиться и вдохнуть осколки стекла. Кровь изо рта брызнула с новой силой. Схватив его за короткие сальные патлы, приложил о стол, разбив тот к чёртовой (ну вот, опять) матери.
Всё это произошло за считаные секунды, и второй «вокалист» даже понять не успел, что произошло. Он стоял спиной к нам, горланя во всю мощь.
Ударом под колено заставил его заткнуться и упасть на пол. На лету поймал микрофон. Противник ещё не успел понять, что произошло, как я его развернул к себе и двумя чёткими ударами обратной стороной микрофона (где имелся небольшой твёрдый шнур) пробил глазные яблоки. И как только враг попытался заорать, проделал с ним то же самое, что и с его приятелем. То есть разбиваю зубы и заткнул выродка микрофоном. Ещё один удар по кадыку, но теперь кулаком, да так, что… в общем, он больше не жилец.
– Умолкни, – тихо приказываю я, и та моментально замолчала.
Что такое? Грязно работаю? Ну, извините, с подобными отбросами церемониться не собираюсь. Вы хоть знаете, что они сотворили за всю свою жизнь? Хм, не знаете. Честно говоря, я тоже, однако одна смерть невинного паренька на их совести есть. Но вот то, что я чувствовал… тухлятина. Да, от них несло тухлятиной. И это была не вонь, как мы привыкли её ощущать, а именно ментальная тухлятина. Их души сгнили уже давно. Не знаю, что на них повлияло, да и не собираюсь выяснять. Возможно, так даже им сами лучше. Будут покоиться с миром. Возможно.