Читаем Боярин полностью

Все уже сидели на заднем дворе, за длинным столом под тенистым каштаном, созревшие плоды которого уже жарились тут же, на летней кухне, распространяя вокруг удивительно аппетитный запах, почему-то напомнивший Павлу детство… когда папенька выводил его гулять в парк Монсо… Черт! Это же не его, Ремезова, туда водили… Это – Марселя, студента, блин, филолога с Данфер Рошро!

– Неплохой дед, господине, – наклонившись к Павлу, шепнул лопоухий ловелас Кондратий Жердь. – Только поболтать любит – ужас!

Сидевший рядом с Кондратием Осип Красный Кушак, услыхав, про что разговор, степенно поддакнул, Убой и Вол Архипов на дальнем конце стола молча пили, не обращая никакого внимания на трактирщика.

А тот все не унимался:

– Мой род, если хотите, знать, старше всех родов Италии! Увы, только он не дворянский, в этом все дело.

Павел не дослушал беседы, ушел отдыхать в отведенный ему флигель: небольшую – два на три метра – пристроечку, рассчитанную лишь на одного постояльца… максимум – на двух. Для сей эпохи, во многом еще напрочь лишенной самого понятия об индивидуальности личности, достоинство существенное и немаловажное.

Спать заболотский боярин не собирался, просто хотелось поразмышлять без всяких помех, прикинуть – что делать дальше?

Ничего нового, впрочем, он так и не придумал, не успел – в пристройку, осторожно постучав, протиснулся боком Убой с узким и длинным кувшином.

– Вина тебе принес, господине.

Павел поблагодарил энергичным кивком и, растянувшись на узком ложе, устремил взгляд в потолок… вернее – в крышу… однако Убой не уходил, а словно бы застрял в дверях, стоял, переминался с ноги на ногу.

– Что-то хочешь сказать? – быстро спросил Ремезов.

– Угу.

– Так говори, не стесняйся.

Детинушка воровато оглянулся и, понизив голос, заявил:

– Марко, толмач, чтой-то зачастил в город.

– Ну, так ведь и должен бы! – ухмыльнулся боярин. – Не сиднем же вам сидеть.

– Э, нет, господине, – собеседник поднял вверх палец – узловатый, кривой, похожий на мощный корень выросшего на самом обрыве дерева, сосны или вяза. – Так-то оно так… Да не так! Не за делом толмач ходит! Я как-то углядел – за девкой какой-то помчался, опосля об ней на площади той же торговок выспрашивал. Тебе, небось, не сказал?

Павел удивленно приподнял брови, ответив типично по-русски, той самой загадочной фразой, что при буквальном переводе сводит с ума иностранцев:

– Да нет вроде. А что за девка-то?

– Язм, господине, по-местному-то не толкую – дак и не спросить, – смущенно признался Убой. – Одначе ж проследить можно, толмач-то совсем дурен – по сторонам смотрит редко, не оглядывается.

– Что ж, проследи, – подумав, согласился Ремезов. – Кроме тебя кто еще об этой загадочной девке знает?

– Да никто.

– А не та ли это красуля, что мы в горах встречали? Как ее… Аньез!

– Может, и она, – детина согласно кивнул и пригладил бороду, клочковатую, сивую, словно на старом пне мох. – Врать, правда, не буду – разглядеть не успел.

– Ну, пусть так, – Павел озабоченно потер руки. – В другой раз, ежели кого заметишь, уж разглядеть постарайся.

– Сделаю, господине. Все, как надо, слажу.

Низко поклоняясь, детинушка вышел, едва не снеся широкими плечищами хлипкие дверные косяки.

Не прошло и пяти минут после ухода Убоя, как за дверью вновь послышались шаги, на этот раз – быстрые, легкие.

– Господин, можно к тебе?

– Марко? Ну, заходи.

Ремезов пригладил волосы – он почему-то не очень удивился появлению толмача.

– Господин, я завтра отлучусь на обедню в церковь Санта-Мария ин Трастевере. Не только помолюсь, но и спрошу священника о папе. Он обещал помочь устроить встречу.

– Помню, ты говорил, – согласно кивнул боярин. – Может, и мне с тобою пойти?

– О, нет, что ты! – юноша явно заволновался, даже несколько раз дотронулся рукою до подбородка, почесал кончик носа – тоже несколько раз: если верить психологам, так ведут себя те, кто хочет что-то скрыть.

– Думаю, лучше мне пойти одному, чтобы не привлекать внимания. Нас же там ищут… тебя – уж, по крайней мере.

И чего он волнуется? – с неожиданной неприязнью подумал Ремезов. Ну, признался бы – мол, встретил девчонку, похожую на Аньез, хотел догнать, да не смог, вот сейчас расспросить всех хочу… да, может, и еще раз увижу. Что в этом такого-то? Понравилась девушка – бывает. Однако зачем же скрывать всё? Почему Марко молчит, не расскажет? Не считает нужным? Или ведет какую-то свою игру? Какую? Зачем? Кто это ему поручил – старый князь Всеволод Мстиславич? Или – Ирчембе-оглан?

Нет! Здесь явно что-то нечисто, прав оказался Убой. Что ж – пусть проследит, доложит. Жаль, языками детинушка не владеет… хм – детинушка? А сколько, интересно, Убою лет? На вид – сорок, пятьдесят даже. Морда морщинистая, однако – крепок, силен изрядно. Дубиной махать способен, да и кулачищем огреет – мало не покажется, но вот за кем-то следить… Хватит ли умения – незаметно? С другой стороны – за Марко и круглый дурак проследит, толмач – вовсе не Штирлиц, не надо и Мюллера, любой – даже Убой – справится.