Читаем Боярич полностью

– Перед учителями – да. А вот твоим сестрам он головы задурить не смог, – пожала плечами девушка. Я тяжело вздохнул, и молча сидевший рядом Хромов не сдержал легкой ухмылки. – Так что вчера вечером они заглянули к нам в усадьбу, вполне резонно предположив, что именно там ты и обретаешься, забив на реноме прилежного гимназиста, старосты и их учителя.

– Понятненько. Значит, скоро эти две… ученицы заявятся сюда? – Я ткнул пальцем в браслет на руке Оли. В ответ умница-красавица смущенно кивнула, но тут же вспомнив, что при нашей с ней связи никакой маской меня не обмануть, стерла с лица смущение и примирительно улыбнулась.

– Ну, у тебя же опять браслет не отвечает. Вот я и… Кстати, а что случилось с твоим браслетом? – переключилась Ольга.

– Хм. Я бы предпочел поговорить на эту тему в присутствии Валентина Эдуардовича, – медленно проговорил я. Ну а что? Логичный выбор. Уж на его счет я могу быть уверен, что никаких планов «во вред», так сказать, в отношении меня у Бестужева-старшего нет. Насколько вообще в этом мире можно быть в чем-то уверенным. Так что и выбор, с кем посоветоваться о происходящем, тут даже не стоит. Других вариантов у меня попросту нет.

Ольга понимающе кивнула, а вот Хромов напрягся. Нахмурился и, отставив кружку в сторону, уставился на меня.

– Что-то серьезное? – осведомился он.

– Скажем так… странное. – Я ушел от ответа, но гвардейцу этого хватило. Он понимающе кивнул и, извинившись, вышел из-за стола. Могу поспорить, уже через минуту Бестужев будет в курсе моего горячего желания пообщаться. Вот и славно. Значит, пока я могу немного расслабиться и чуть-чуть отдохнуть… перед предстоящим разговором. А он, чую, будет до-олгим.

– Мужчины, – вздохнула Ольга. – Все у вас тайны да проблемы…

– Ну, уж какие есть, такие есть. – Я развел руками и, вспомнив кое о чем, встрепенулся. – Кстати, о тайнах… Скажи мне, о великий специалист по безопасности, раскрой секрет…

– Какой? – опешила Ольга.

– Я тут краем уха услышал о такой вещи, как газ… или не газ… взвесь? Короче, услышал, что есть некое летучее вещество, способное отрубить одаренного, даже если тот его не вдохнул. Это правда?

– Хм. А зачем тебе? – нахмурилась Ольга.

– За тем же, зачем и система фиксаторов в доме, – хмыкнул я. – Так что, это правда?

– Ну, как тебе сказать… есть разные вещества, способные воздействовать на одаренных, – медленно проговорила моя пассия, но тут же уверенно кивнула. – В том числе и аэрозоли. Подожди. Ты, случаем не про легендарный «Стопор» говоришь?

– Легендарный стопор? Это что? – не понял я.

– Ну, ходит такая байка о специальном аэрозоле в арсенале некоторых специфических государственных структур, проникающем за любой щит вроде как за счет наполненности самой смеси Эфиром, – пояснила Оля и покачала головой. – Говорят, он даже техники может рассеивать, поглощая энергию. Но это только байка, Кирилл, не больше.

– Да? – Я мысленно вздохнул. Можно было бы сказать ей, что со вчерашнего дня это вещество выбыло из списка легенд ввиду своей реальности, но зачем? А в том, что вырубили меня в «Девяточке» именно им, я почти не сомневаюсь. Иначе с чего бы после пробуждения у меня было такое чувство, будто из меня все силы вытянули? А уж ощущение наполнения Эфиром «пустого» тела я помню хорошо. Точно такое же было, когда я опробовал свои способности, обживаясь в усадьбе Громовых, сразу после «вселения». А ничего себе примочки имеются в распоряжении эфирников, да… Ладно, это можно пока отложить в сторону, а пока… Пока рядом со мной сидит красивая барышня, по которой я успел соскучиться, так что…

Но приступить к возникшим, словно сами собой, планам нам не дал сначала появившийся в комнате Хромов, а потом и мое чутье подало сигнал о приближении еще одного автомобиля. Дорога здесь одна, и кататься просто так по грунтовке, номинально отделяющей парк от леса, никто не станет. А значит, пожаловали очередные гос… тьи.

Вместе с близнецами в дом ворвался шум-гам, повальный энтузиазм… а следом за ними в комнату, стараясь остаться незамеченным, просочился громовский водитель Коля… ага, а вот и мои сигареты! Моментально расстреляв беднягу на очередную порцию никотина, я чуть приоткрыл форточку и, с благодарностью приняв из рук Ольги чашку растворимого кофе, устроился на подоконнике. Хорошо… Но вот девичье щебетание как-то поутихло, чашка показала дно, а окурок отправился в пепельницу. Словно только этого и ждали, Мила с Линой переглянулись и уставились на меня. Молча.

– Что?

– Мы прощения хотели попросить, – вздохнула Мила. – За то происшествие в гимназии.

– О как? – удивился я. – Кажется, что-то большое в лесу сдохло.

– Нет, правда, Кирилл. Извини, пожалуйста. Мы не должны были так реагировать на эту… Вербицкую. – Лина явно хотела сказать что-то другое, но ограничилась лишь фамилией.

– Так и просили бы прощения у нее, – фыркнул я в ответ.

– А мы уже. Но она сказала, что мы тебя оскорбили своими действиями, – протянула Мила. – Вроде как слабаком выставили. В общем, как-то так.