Читаем Боярич полностью

Да… а собеседника, похоже, мне подобрали с учетом соответствия общему декору помещения. Блеклое невыразительное лицо, какая-то усредненная вялая фигура, жидкие волосенки неопределенно-мышиного цвета. Сонный взгляд… Снулая рыба какая-то, а не человек. Бр-р. И ведь, судя по обручальному кольцу, кто-то же на него польстился! Впрочем, это я уже со зла ворчу. Кто его знает, может, сей господин просто образец идеального мужа. А что на рыбу смахивает, так… с лица воду не пить. Верно?

– Присаживайтесь, Кирилл Николаевич. – А голос… хоть бы масла выпил, что ли? Скрипит же, как несмазанное тележное колесо! – Жалобы, просьбы?

– Ага. Подстилочки не найдется? А то я в вашем «кубике» себе всю задницу отморозил! – кивнул я. О! Оно живое! Вон как глазками залупал, болезный… и в Эфире, кстати, что-то эдакое колыхнулось. Ха… значит, не все так страшно. Будем разговаривать. – И сигаретку бы, если не сложно… а?

– Полагаю, вы знаете, что курение до совершеннолетия запрещено? – почти моментально справившись с собой, проговорил мой собеседник…

* * *

– А ведь он тебя уел, Законник. – Досмотрев запись до конца, рослый и тучный майор в черно-красном мундире Преображенского приказа крутанулся на вращающемся кресле, жалобно под ним скрипнувшем, и весело подмигнул сидящему напротив него коллеге из Следственного стола. Тот в ответ лишь лениво пожал плечами, отводя свой рыбий взгляд в сторону, но майор не отстал, наоборот, растянул губы в улыбке и процитировал: – «Насколько мне известно, запрещена продажа табачных изделий лицам, не достигшим восемнадцати лет. А о запрете указанным лицам курить нигде не сказано»…

– Да, я был непозволительно небрежен в формулировках, – равнодушно кивнув, проскрипел его собеседник. – Больше такое не повторится, обещаю. И рекомендую подать от Приказа прошение на высочайшее имя о формировании в нашем законодательстве соответствующего запрета на курение для лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста.

Майор тяжело вздохнул. У него опять не получилось раскачать этого… этого зануду, не сказать еще хуже. Приказной махнул рукой и поставил запись на повтор.

– Ладно, давай еще раз посмотрим, что там нагородил наш гость… – На широком экране опять потянулась тягомотина долгой трехчасовой беседы. Правда, на этот раз майор не стал крутить ее от начала до конца, останавливаясь только на тех моментах, что зацепили его во время предыдущего просмотра.

– Проверили его слова об этом бывшем конном клубе? – тормознув воспроизведение, спросил майор.

Снулый кивнул:

– Да. Есть решение суда, по которому четыре гектара земли, где находится бывшая конная база, принадлежат Кириллу Николаеву на праве собственности. Так что, если следовать закону о защите частной собственности, наш «гость» был в своем праве, пытаясь изгнать незваных посетителей доступными ему методами. Конечно, есть кое-какие огрехи в части отсутствия на территории соответствующих предупреждающих табличек, но в целом…

– И как он этого добился, интересно? – пробормотал майор, небрежно перебивая собеседника. – Конечно, территория парковая лишь условно, но… вплотную к таковой прилегает, а та точно запрещена к продаже. Что скажешь, Законник?

– О! – В этот момент снулый преобразился. И куда только девалась его сонная заторможенность. Сейчас перед майором сидел именно тот человек, от одного имени которого дрожали все поверенные Москвы. Въедливый гений казуистики, с легкостью щелкавший любые «серые» схемы и процессуальные ловушки, словно белка кедровые орешки. Глаза горят, спина прямая… ну, хоть сейчас на парад! – Это действительно было красивое решение. Превышение лимита срока аренды, указанного в договоре… на пятьдесят лет. Девяносто девять вместо сорока девяти. Опечаточка. Документарная проверка выявила нарушение, дело было направлено в суд. Штрафы и сборы выплачены сторонами в полном объеме. Умысел чиновника, некоего Ренна, занимавшегося подготовкой договора, не доказан. За халатность получил выговор и… отправлен на курсы повышения квалификации. Скорее всего, по завершении их будет поставлен на должность, соответствующую его навыкам и знаниям, с испытательным сроком, разумеется.

– И? – поторопил разливающегося соловьем приказного майор.

– А после завершения разбирательства и уплаты всех присужденных сумм господин Николаев подал иск о признании его права собственности на полностью оплаченную им недвижимость. Ввиду известных обстоятельств суд принял положительное решение по делу, которое и вступило в силу в середине октября.

– И никаких аукционов, – восхищенно покачал головой майор. – Глава муниципалитета отделался легким внушением, исполнитель получил повышение в качестве компенсации за выговор, а наш пострел – четыре гектара земли в столице по минимальной цене. Хм. Надеюсь, ты догадался перевести его из карцера в обычную камеру?

Но, глянув на вытянувшееся лицо коллеги, майор понял: нет, не додумался.

– Кошкин! Бегом, пока он не свихнулся, или не начал писать еще один иск, – пытаясь сдержаться, проговорил он.