Читаем Боярич полностью

И действительно, история о том, как Ольга решила сбежать от подготовки к пиру, сбросив свои обязанности хозяйки дома на зазнобу отца, звучала куда лучше, чем короткое «я сбежала из дома», сказанное сонному нареченному в половине второго ночи, на пороге сеней его собственного дома. Задавать идиотский вопрос на тему нежелания Ольги отправиться в загородное имение Бестужевых я не стал. Хотя подозреваю, что ответ у нее уже был заготовлен.

В общем, через полчаса я перестелил собственную постель и, оставив спальню в распоряжении нареченной, отправился в общую комнату, где Хромов уже раскладывал кресло, превращая его во вполне удобную кровать. Обеспечив гвардейца постельным бельем и подушкой, я вздохнул и, отперев дверь в небольшую комнатку-закуток, изначально рассматривавшуюся мной как гостевая, шагнул через порог. Над полом тут же взвились фонтанчики пыли. Я оглядел помещение, заваленное стащенным со всего дома хламом, и поморщился. Вот сколько раз обещал себе, разобрать эту барахолку – и все время ведь находились какие-то более важные дела. М-да.

Поднятый Эфиром вихрь вымел весь сор и пыль в предусмотрительно распахнутое мною окно и, протащив мелкий мусор через двор, распался где-то за воротами. Вот заодно и комнату проветрил.

На организацию спального места ушло еще минут десять. Благо в комнате стояла вполне приличная кровать, купленная мною одновременно с остальной мебелью. Другое дело, что, спихивая в «гостевую» всякий ненужный хлам, я успел завалить эту самую кровать кучей каких-то коробок… Пришлось перетаскивать их в свободный угол комнаты.

Окинув взглядом итог незапланированной уборки, я удовлетворенно кивнул и, постелив перетащенное из своей спальни постельное белье, со сладким зевком рухнул на кровать. Глаза слипались, и спать я хотел просто неимоверно. Но не судьба…

Легкие шаги за дверью я расслышал позже, чем выкрученная для тренировки на повышенное внимание чуйка сообщила, что по дому шарится одна неугомонная нареченная. Вот входная дверь в мою комнату тихонько скрипнула.

– Кирилл, ты не спишь? – тихий шепот, раздавшийся в помещении, заставил меня вздохнуть.

– Нет, но предупреждаю: вопрос «почему?» станет последним в твоей недолгой и такой яркой жизни, – пробурчал я, открывая глаза. Не то чтобы я хотел что-то увидеть, но… если они останутся закрытыми, то, чувствую, не пройдет и минуты, как я провалюсь в сон.

Открыл. Черт! Лучше бы я уснул. Моих собственных умений и лунного света, льющегося в окно, оказалось вполне достаточно, чтобы рассмотреть наряженную в полупрозрачное нечто гостью. Как там… «Обходя окрестности Онежского озера, отец Онуфрий обнаружил обнаженную Ольгу…» Твою дивизию, ну за что?!! Чертовы гормоны, чертовы евгеники… арргх!

– Девушка, если ты сейчас не исчезнешь из моей комнаты, одной девушкой на свете станет меньше. Это я тебе могу пообещать, – прикрыв глаза и пытаясь избавиться от продолжающей маячить перед мысленным взором соблазнительной картинки, тихо проговорил я. Р-родители-экспериментаторы, чтоб им… ну мамы, ну подсуропили!

– Ты меня убьешь? – так же тихо поинтересовалась Ольга. Вот только тон… и направление движения как-то не соответствовали предположению. Ей бы к двери податься…

– Это заразно, – констатировал я, все еще стараясь избавиться от сладкого видения под закрытыми веками. Безуспешно, разумеется.

– Что именно? – А вот теперь в голосе нареченной явно послышалось любопытство.

– Дурость женская, обыкновенная. Судя по всему, она передается воздушно-капельным путем, и ты ею заразилась. От Линки, должно быть.

– Что?! – Кхм, кажется, я что-то не то сказал. Или меня не так поняли… Впрочем, разбираться буду потом. А пока…

Рывком переместившись за спину уже приготовившейся к удару Ольги, я мысленно перекрестился и… сжал ее в объятьях, пока нареченная не разнесла комнату к чертям… Один раз такой фокус мне уже удался, так почему бы и не повторить?

Кипевший вокруг девушки Эфир неохотно улегся, но не успел я перевести дух, как входная дверь буквально впечаталась в стену, а в проеме возникла массивная фигура Хромова.

– Ох. Прошу прощения, я подумал… впрочем, не суть важно, – рассмотрев Ольгу в моих объятиях, прогудел гвардеец и, заговорщицки мне подмигнув, исчез, словно его и не было. И только тут я понял, что нареченная уже не прижимается ко мне спиной и… тем, что ниже, а, неведомым образом развернувшись в кольце рук, внимательно смотрит мне в глаза.

– Я поговорю с тобой о Малине Федоровне… утром, – тихонько проговорила Оля, прижимаясь ко мне… И, честно, я даже возражать не стал. Ни о времени, ни о теме. Не до того…

И черт с ним, со сном, на пенсии отосплюсь!

* * *

Валентин Эдуардович Бестужев перечитал записку, оставленную ему сбежавшей дочерью, после чего активировал браслет и заново прочел присланное утром письмо от Хромова. Прикрыл глаза, вздохнул и… ухмыльнулся.