Читаем Боярич полностью

И ведь понимаю, что о настоящих причинах моего желания присоединиться к сообществу эфирников Прутнев ни сном, ни духом, что называется, а все равно сомнения имеются. Не предчувствия, нет. Просто… просто не хочется лезть в эти дела.

Черт его знает. А может, сам факт, что решение о вступлении в клуб, вынужденное… и окончательное, так на меня давит. Другое дело, что принято оно было аккурат после «рыбалки» с громовскими старперами. Именно тогда я понял, что из сложившейся ситуации у меня есть только два выхода. Либо вступить в клуб эфирников, получив определенную защиту от посягательств со стороны ушлых бояр и иных ухарей, либо и дальше жить как ни в чем не бывало и ждать визита иезуитов или подставы все тех же бояр… нет, не со зла или из мести, а из нежелания упускать из своих загребущих лап мастера Эфира. Конечно, мастер – не бог весть какая птица, да только не любят именитые бесхозных вещей и… людей. Настолько не любят, что готовы прибрать их к рукам в любой момент, а то и организовать такую ситуацию, что иного выхода, кроме как проситься под их опеку, не найдется. А мастер Эфира – это не стихийник-слабосилок, которого и из рода турнуть не зазорно… Применение такому всегда найдется.

Я вспомнил беседу с родственничками на заимке и вздрогнул. Это была не самая простая встреча в моей жизни. Из трех присутствовавших братьев Георгия Дмитриевича я знал только деда Пантелея, да и то лишь потому, что пару лет назад Кирилла сплавили в тверское имение Громовых, где как раз и проживает многочисленная семья самого младшего брата боярина. Это было самое спокойное и веселое лето в жизни Кирилла со времени смерти его родителей. С двумя другими я общался впервые, хоть и видал их прежде на официальных мероприятиях рода. Но впечатление они на меня произвели… Хм. Особенно тем, что чуть ли не в первый же момент нашей встречи на заимке предложили идти в боярские дети. И даже уточнили, к кому именно. Дед Пантелей, высокий, чуть сутулый дядька с побитой сединой шевелюрой, порадовал меня своей фирменной кривой улыбочкой и тут же заявил, что его внуки будут рады увидеть меня вновь, а некоторые девчонки из соседнего села изрядно выросли и очень даже округлились… в нужных местах. Конечно. А то я не знаю, что в Ратном живут только боярские дети и за попытку там «погулять» меня моментально приговорят к пожизненному закл… в смысле браку. И никакие помолвки не спасут.

– Честно говоря, это не совсем та тема, что меня сейчас волнует, – вздохнул я тогда, под тихий смешок дяди Федора.

Ну да, ну да. Очень забавно, конечно. Спасибо маме с папой…

– Хм. Не хочешь вновь оказаться под опекой Георгия? – прищурившись, поинтересовался сидящий рядом с дедом Пантелеем Игорь Дмитриевич. Худощавый, как все старшие Громовы, но, в отличие от братьев, небольшого роста, старший после главы рода, он больше всего походил на лиса. Старого такого, матерого лиса.

– Можно и так сказать, – я осторожно кивнул.

– Историю-то хорошо помнишь? – Одним неуловимым жестом уведя с тарелки соседа – деда Григория – кусок белорыбицы и тут же закусив им опрокинутую в рот рюмку водки, Игорь Дмитриевич довольно крякнул и, дождавшись моего кивка, договорил: – Так вот, тогда ты должен знать такую формулу: вассал моего вассала – не мой вассал. Пойдешь в личные боярские дети к Пантелею – и Георгий ничего тебе ни сделать, ни приказать не сможет.

– Зато он сможет отдать приказ самому деду Пантелею, как глава рода, – развел я руками.

– А внучок-то с норовом, – прогудел в бороду молчавший до этого Григорий Дмитриевич. Единственный тяжеловес в компании сухих и подтянутых Громовых, если не считать Федора Георгиевича, но и тому до родного дядьки еще кушать и кушать, жрать и жрать…

– Внучатый племянник, если быть точным, – проговорил наследник главы рода и тут же умолк под тяжелым взглядом Григория Дмитриевича.

– Хм. Верно говоришь, – кивнул мне дед Игорь, словно и не заметив реплик брата и племянника. – Верно, да не совсем. Тебя с Пантелеем слово свяжет. Рота. А по ней ни он тебе, ни ты ему зла сделать не сможете. Даже если глава рода прикажет. Да Георгий и заикаться о таком не посмеет, это же прямой урон его власти над родом.

– Он и без прямых приказов обойтись сможет, – вдруг тихо проговорил Федор Георгиевич.

Дед Игорь тут же нахмурился и, вперив взгляд в наследника главы рода, произнес, обращаясь, тем не менее, именно ко мне:

– Ты вот что, Кирюша… Сходи-ка проверь снасти, что для рыбалки приготовлены. А там и мы подтянемся. Иди-иди…

– Успеется, Игорь Дмитриевич. До заката еще часа полтора, время есть, – покачал я головой, даже не делая попытки встать из-за стола. И на мне тут же скрестились взгляды всех трех братьев. Уставились, словно говорящую лошадь увидели. – Что? Федор Георгиевич прав. До сих пор деду и приказов отдавать никому не надо было, чтобы устроить мне веселую жизнь. Где гарантии, что с принятием присяги что-то изменится?

– Однако. – Пантелей с Игорем переглянулись, а дед Григорий смерил меня злым взглядом.