Б.Лядов придерживается высокого мнения о своём интеллекте, каковое мнение он и не скрывает, но с деликатностью культурного человека изящно драпирует в облако табачного дыма. К тому же сигарета придаёт ему шарм некоторой брутальности и трогательную нотку декадентского цинизма, который так нравится женщинам, чьё настоящее и единственное призвание – утешать усталых пилигримов…

Курица Света Клюквина, вызвавшая эту бурю, ведёт блог под псевдонимом Ф.Фаталь. Это занятие для неё род досуга, не хуже и не лучше, чем любой другой – одни смотрят сериалы, другие ходят на фитнес, а она пишет посты и от души развлекается, читая комментарии. Иногда, если попадается неглупый собеседник, даже отвечает, но азартных спорщиков обходит широкой дугой, понимая, как мало толку в этом состязании: оппоненты всё равно разойдутся каждый при своём, а единственным трофеем будет обоюдная досада. Она придерживается мнения немодного нынче классика, что хорошие привычки лучше хороших принципов, а хорошие манеры лучше хороших привычек.

Курица Света Клюквина любит своего рыжего кота и дальние поездки, красивую обувь, винтажные платья и пряные кавказские блюда, которыми она угощает своих редких гостей и из-за которых в последнее время прибавила несколько килограммов. Но ни её гостям, ни её коту это ничуть не мешает.

Ради этих скромных радостей она и тянет две свои доцентские ставки – каждый из нас по-своему лошадь, даже курица.

ВСЕМ СОЛОМОНАМ СОЛОМОН

– Вы тут чего о себе думаете?! Хотите сказать, что вы умнее самого Соломона?! (Комментарий)

Я затормозила на полном скаку и встала на дыбы. Ничего похожего и в мыслях не было, когда упомянула Екклесиаста! Не тем будь помянут, депрессивный был чувак, хоть и царь – что ж, богатые тоже плачут. Так ведь честь этого открытия принадлежит не мне, за что купила – за то продаю.

Вообще эта тема с Екклесиастом здорово напоминает одного персонажа Дины Рубиной. Есть у неё такой депрессивный миллиардер, Сева, кажется. Всякий раз по совершении архивыгодной сделки он пытается свести счёты с жизнью, но всё как-то неудачно: то патроны сырые, то феназепам палёный. «Видишь, – говорит, – вон тот круизный лайнер в бухте? Я его вчера купил», – и идёт вешаться.

Ну, так вот. Дама набросилась на меня, как любовь на Маргариту – выскочила, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила. Да…

Боже меня упаси ставить под сомнение прославленную в веках Соломонову мудрость! Отжигал парень на совесть. Если бы дама не возбудилась, мне бы и в голову ничего такого не пришло. А тут вдруг села я на берегу Рио-Терек и задумалась. Собственно, почему именно он? Наверняка ведь была куча народу советников, всяких звездочётов и оракулов, архитекторов и стратегов. Тоже, небось, не последние были люди – короля делает свита! А помнят только царя: его величество пиар! Работа была командная, но только царь, что называется, получал хорошую прессу: в те достославные времена особы ниже главы государства редко считались достойными упоминания в хрониках.

И вот сижу я себе и думаю – спасибо, о Неизвестная Леди! – «Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали!» Никому не известных мудрецов, единственным преимуществом которых был их глубокий и ясный ум.

Жили они себе, поживали. Нервировали домочадцев своей неуживчивостью и непрактичностью. Делали открытия. Принимали решения. Учили там, лечили, чё-то строили. Ставили опыты, сочиняли книги. Которые потом читали другие такие же шизанутые, читали – и незаметно подтягивали свой мир ещё на шаг вперёд, и за ними подтягивались остальные. С недоверием – ой, ну кого вы слушаете! Не понимая – куда? За каким..? – матерясь на яйцеголовых очкариков, придумавших на их голову очередную напасть. Но шли, просто из принципа: уделать задохлика, доказать, что он дурак. Медленно, часто наощупь двигались по его стопам – пропуская остановки и повороты, в мстительном запале доводя до абсурда полезные, в общем-то, идеи. Чесали репу над дымящимися руинами. Возвращались и начинали заново. И – обвыкали, обустраивали эту непривычную жизнь. А привыкнув, быстро забывали того, благодаря кому они несмотря ни на что…

А те, кто всё это затеял, уходят в землю под тяжестью собственного мозга – но другие поднимаются на их плечах. С иными из них вы здороваетесь в подъезде, с другими – стоите в очереди на кассу в супермаркете. Скольких их них вы знаете хоть по имени? То-то же.

А вы мне – Соломон, Соломон!..

ДУРЁХА

Почти смешная история

Два немолодых человека случайно сталкиваются на пристани маленького провинциального городка. Последняя любовь. Неловкая, горькая, отчаянная.