— Люси, — снова заговорил он, — это была…

— Это была тренировка, — перебила его девушка, и ее губы скривились в усмешке. — И она прошла неплохо.

Она переступила с ноги на ногу и глубоко вздохнула, как будто в глубине души испытывала сожаление. Ее грудь высоко поднялась и опустилась. Это выглядело очень соблазнительно.

У Джереми все сжалось внутри. Что он наделал?! В эту комнату совсем недавно вошла неловкая девственница, и за полчаса он превратил ее в искушенную соблазнительницу! У Джереми появилось ощущение, словно ему вручили незаряженное ружье, а он зарядил его порохом, картечью, да еще и по неосторожности нажал на курок.

Еще пару минут назад Люси была безобидной взбалмошной выдумщицей, а теперь она представляла угрозу для себя самой. Если она сейчас же не уйдет и будет продолжать дразнить его блеском глаз, припухшими от поцелуев чувственными губами и обольстительными округлыми формами стройного тела, то Джереми за себя не отвечает…

Джереми не имел права распускать руки. Он вел себя, как последняя скотина. Конечно, Люси сама спровоцировала его. Но что из того? Джереми считал себя джентльменом, а Люси — пусть даже только по рождению, а не по поведению — была леди. Кроме того, Люси являлась сестрой лучшего друга Джереми. И это значило, что завтра Джереми мог оказаться под дулом пистолета или, того хуже… перед алтарем.

Люси, должно быть, поняла, что Джереми сейчас испытывает чувство вины и мучается угрызениями совести.

— О Господи, Джемми! Генри ничего не узнает, если, конечно, ты сам не расскажешь ему о том, что произошло… — сказала она, завязывая пояс на халате. — Но я почему-то уверена, что ты не станешь этого делать. Если поступишь иначе, тебе несдобровать.

Люси мило улыбнулась.

— Тебе давно уже пора быть в постели, — буркнул Джереми, подталкивая девушку к двери.

Прежде чем выпроводить ее, он выглянул в темный коридор и осмотрелся по сторонам. Выйдя из спальни Джереми, Люси повернула налево, к комнате Тоби. Джереми тут же выскочил в коридор, схватил девушку за плечи и развернул ее в другую сторону.

— Иди в свою комнату, Люси, — шепотом приказал он. — Я буду следить за тобой и не допущу, чтобы ты проникла в спальню Тоби.

Люси лукаво посмотрела на него. Если бы Джереми поймал на себе подобный взгляд в бальном зале, то решил бы, что с ним флиртуют самым бесстыдным образом.

Люси очень быстро делала успехи в науке обольщения.

— Ты думаешь, что напугал меня?

Джереми стиснул зубы.

— Если ты не угомонишься, я отведу тебя к Генри! Пусть он сам разбирается с тобой, — пригрозил он.

— Ладно, не кипятись. Пожалуй, у меня еще есть время. Я подожду одну ночь. Тоби по крайней мере позволит Софии сначала распаковать чемоданы, а потом уж бросится перед ней на одно колено, чтобы сделать предложение.

Она выскользнула за дверь, Джереми замер, прислушиваясь к звуку ее легких шагов. Они затихли в конце коридора, а потом он услышал лязг засова и, чувствуя огромное облегчение, прислонился к стене.

Мысль о том, что Люси находится в крепко запертой комнате, несколько успокаивала его. Он был бы полностью удовлетворен только в том случае, если бы ее спальня была заперта не изнутри, а снаружи.

Глава 2

Люси Уолтем всегда отличалась отменным аппетитом.

Генри часто шутил, что даст ей в приданое двух коров, шесть свиней и две дюжины цыплят, чтобы муж смог ее прокормить. Это было, конечно, преувеличение. На самом деле приданое Люси было еще более мизерным.

Люси постоянно испытывала чувство голода, ее аппетиту мог бы позавидовать землепашец, работавший целый день в поле. Неукротимая энергия девушки постоянно требовала подпитки — большого количества еды. Люси жила на всю катушку и тратила очень много сил.

В течение дня Люси постоянно таскала горячие булочки из кухни, ночью могла позвать горничную и приказать ей принести холодного цыпленка, во время прогулок по саду все время лакомилась ягодами прямо с кустов и грызла фрукты, никогда не пропускала завтрак.

Когда Люси утром вошла в столовую, Марианна и тетя Матильда уже сидели за столом. Люси наклонилась и чмокнула тетушку в морщинистую щеку. Пожилая дама ласково кивнула ей и отхлебнула шоколад из чашки.

Никто точно не знал, сколько лет было тете Матильде. Люси считала, что восемьдесят. Несмотря на преклонный возраст, для нее тетя была самой красивой женщиной на свете. Дедушка Люси сколотил свое состояние в Вест-Индии, где тетя Матильда провела свою юность. Она до сих пор одевалась с головы до ног в одежду цвета индиго. Года не сломили ее волю и не испортили осанку. Она ходила, расправив плечи, с гордо поднятой головой, на которой обычно красовался высокий тюрбан. От нее всегда пахло экзотическими ароматами и нюхательным табаком.

Взяв две тарелки с завтраком со стойки буфета для себя и жены, Генри обернулся и оторопел.

— Люси, что ты с собой сделала? Во что это ты вырядилась?

— Молчи, Генри, — одернула его Марианна. — На мой взгляд, Люси прекрасно выглядит.

— Да, она просто очаровательна, — произнесла нараспев тетя Матильда.