Читаем Боги войны полностью

Для развития успеха 29-го гвардейского стрелкового корпуса командующий 8-й гвардейской армией ввел в бой 82-ю гвардейскую стрелковую дивизию. Артиллерийское обеспечение ввода ее в бой осуществлялось артиллерией 4-го гвардейского стрелкового корпуса и армейской подгруппой этого корпуса в составе одного минометного и одного легкого артиллерийского полков и двух тяжелых гаубичных дивизионов. С вводом 82-й гвардейской стрелковой дивизии в бой для создания дивизионной артиллерийской группы ей были приданы три полка (гап 58-й габр, минп 42-й минбр и лап 65-й лабр).

С выходом пехоты 8-й гвардейской армии на рубеж шоссейной дороги Гузов – Зеелов из-за ее правого фланга на стыке с 5-й ударной армией была введена в прорыв подвижная группа фронта – 1-я гвардейская танковая армия и 11-й танковый корпус. Первоначальный план артиллерийского обеспечения из-за изменившейся обстановки был нарушен. Его осуществление было возложено на армейскую подгруппу 4-го гвардейского стрелкового корпуса в составе четырех бригад и одного полка (184-я габр БМ, 189-я пабр, 80-я тгабр, 26-я тминбр и 1091-й пап), в которых насчитывалось 142 орудия и миномета крупных калибров – 152-мм, 160-мм и 203-мм.

Сопровождение танков велось короткими огневыми налетами по отдельным участкам по вызову артиллерийских корректировщиков из радийных танков или командиров соединений танковой армии. Расход боеприпасов во время каждого огневого налета составлял 20–25 снарядов (мин) на участок.

Артиллерия сопровождала части танковой армии на глубину 4–5 км, до их выхода к восточному берегу реки Флисс, где они встретили упорное сопротивление противника. Западный берег реки был насыщен противотанковыми средствами. Особенно эффективно немцами применялся массированный огонь фаустпатронов. Наши танки понесли потери, и дальнейшее их продвижение было приостановлено. Таким образом, будучи успешно введенными в прорыв, из-за характера местности и сильной противотанковой обороны противника наши танковые и механизированные корпуса не смогли сколько-нибудь значительно оторваться от пехоты и выйти на оперативный простор.

Одновременно с 8-й гвардейской перешла в наступление и 5-я ударная армия, в полосе которой в более благоприятных условиях была введена в прорыв 2-я гвардейская танковая армия (без 9-го гв. тк, действовавшего с 3-й уд. армией). Прорыв войсками 8-й гвардейской армии рубежа Зееловских высот положительно повлиял и на действия 5-й ударной армии, которая успешно развивала наступление, обеспечивая правый фланг 8-й гвардейской армии.

В итоге второго дня наступления только три армии (3-я уд., 5-я уд. и 8-я гв. армии) завершили прорыв тактической зоны вражеской обороны, продвинувшись в глубину на 11–13 км. За этот день артиллерия фронта израсходовала около 500 тысяч снарядов и мин. Ее огнем было уничтожено и разрушено около тысячи и подавлено более 600 различных целей. Все это, не считая разрушенных траншей и многочисленных контратак, отраженных огнем артиллерии. В последующие два дня войска 1-го Белорусского фронта завершили прорыв одерского оборонительного рубежа и продвинулись в глубину до 30 км.

На взгляд автора, наступление могло идти быстрее и со значительно меньшими потерями в случае привлечения гораздо большего числа орудий большой и особой мощности. О роли тяжелой артиллерии в работе «Артиллерия в наступательных операциях Великой Отечественной войны» сказано: «Наиболее характерной особенностью в использовании артиллерии в эти дни явилось более широкое, чем когда-либо, использование орудий даже крупных калибров для стрельбы прямой наводкой. Широкая сеть населенных пунктов с каменными постройками, приспособленными к обороне, требовала их разрушения. Наиболее экономично и с наименьшей затратой времени эту задачу решали орудия крупных калибров, до 203-мм гаубиц включительно, выдвигавшиеся для стрельбы прямой наводкой».[164]

А вот что пишет В. И. Казаков о действиях 322-го ОАД ОМ: «Сломить вражеское сопротивление в этом опорном пункте (полевые укрепления немцев – А. Ш.) можно было только с помощью мощных средств разрушения. Таким средством был дивизион особой мощности, вооруженный 305-миллиметровыми гаубицами. Его-то мы и решили нацелить на упомянутый опорный пункт. Здесь тоже сыграла свою роль хорошо организованная связь, которой располагал командующий артиллерией фронта. Благодаря этому удалось напрямую выяснить обстановку в полосе 69-й армии и быстро поставить задачу не только командиру дивизиона, но и командующему артиллерией 69-й армии. Отдав предварительные распоряжения по телефону, я выехал в 69-ю армию, чтобы на месте уточнить все вопросы, связанные с организацией наступления после того, как дивизион особой мощности сделает свое дело.

Огонь дивизиона действительно решил судьбу опорного пункта. Последний был полностью разрушен».[165]