– Вот и отлично, – Змеев, с самым довольным видом потёр руки, радуясь, как возможности помочь дому, так и уверенности в относительной безопасности своих людей: – А вас, Сергей Вадимович, – повернулся он к Благоволину, молча и в одиночестве сидевшему за столом: – Я попрошу взять на себя контроль за нашими, рвущимися в бой, спасителями Отечества. Если надо – выделю вам манипулу из числа десантников Чума. Уверен, что Маркус, – последнее было адресовано Чуму, немедленно расценившему слова Змеева вторжением на своё поле: – Что Маркус подчинится прямому приказу своего адмирала. И не надо обижаться, Чум. Вы мне важнее всех жителей Земли, как бы тепло я не относился к нашему общему дому.

– Надеюсь, Виктор Анатольевич, – поднявшийся со своего места Благоволин, коротко кивнул принимая приказ старшего: – Подобного не потребуется.

– Мы выступаем немедленно, – Карась, которому окончание разговора совсем не понравилось, решил подвести черту под совещанием: – Нам дня четыре потребуется – чтобы торпеды подобрать и к Земле выйти.

– Принято, – сделав шаг вперёд, Змеев протянул ему руку, которую тот, не став ломаться, немедленно пожал: – Тогда, товарищи, до встречи в Солнечной. И да поможем мы себе сами, раз уж Богов ниспровергать идём!

Глава 11

Рассказывающая о неожиданном виде Станции, влиянии космоса на девичью психику и о том, что космические прогулки могут оказаться не так уж и приятны, как заявляется в путеводителях.

Короткое сообщение, которого Игорь одновременно и ждал, и боялся, упало на его мобильник спустя пару дней после возвращения с райского острова. Уединившись – Ольга лишь понятливо кивнула, когда он, стараясь выглядеть уверенным небрежно бросил ей, что мол работа зовёт, так вот, уединившись в одной из комнат президентского люкса, он вновь и вновь пробегал глазами по паре слов, гласивших, если вдуматься, совершеннейшую чепуху.

«Бабушка приехала».

И что с того? Любой другой, даже будь он оперативником ФСБ, следившим за его номером, лишь пожал бы плечами, отнеся эти слова либо к ошибке отправителя, перепутавшего цифры в номере, либо к примитивному мошенничеству, когда отправители подобных сообщений надеются, что жертва немедленно наберёт их для выяснения ситуации и оплачивая разговор по высокому, или сверхвысокому тарифу.

Но Игорю эти слова были более чем хорошо знакомы. Взятые из известной книги, они чётко указывали на отправителя, и, одновременно с этим, сообщали ему срок, когда его будут ждать вновь обретённые товарищи.

Два слова – два дня. Что может быть проще? Или, в его случае, сложнее.

Экран мобильника давно уже погас, но он все сидел, уперев взгляд в его чёрное стекло.

Он колебался.

С одной стороны – спасение планеты, миллионы и миллиарды жизней. Вот только – будут ли они рады своему пробуждению? Осознать, что тебя обманывали? Ощутить, что Она, любовь к которой только что наполняла тебя – по сути мошенница? И ведь не только Она – а и все те, кто были с ней рядом. Ведь гнев прозревших людей будет силён – и кому как не ему, известному всему человечеству как Её Спасителю, оказаться в числе первых для подобной раздачи?! А тогда спасение ему придётся искать вне родного мира. Это потом, после, когда боль от произошедшего притупится – вот тогда, или даже позже, можно будет попробовать донести до успокоившихся людей истинные причины произошедшего.

А пока – бежать.

Драпать прочь, бросая такую комфортную жизнь, к которой он только начал привыкать. И что его там, в бегстве, ждёт? Узкая корабельная койка? Хорошо, ещё, если отдельная каюта будет. Еда из общего котла против редких деликатесов? А вместо нежной Оли под боком – опасности дальних миров?

И, с другой стороны, Савф с его предложением.

Самому стать Богом – кто оспорит заманчивость подобного предложения? И что с того, что он, простой смертный, сирота, станет Малым Богом?! Это – пока Малым, а там, когда они вместе захватят Галактику – кто знает, каких границ достигнет его сила? Впереди же – вечность, Савф, продолжая склонять Игоря на свою сторону, уже открыто предлагал ему бессмертие и власть над всей Галактикой, раз за разом повышая ставки в своей борьбе за его согласие.

Ну да – погибнут миллиарды. А что ему, Богу, с того? Ролаша сделала местных удивительно плодовитыми – бабы ещё нарожают, дай только срок.

М-да… Нарожают…

Зацепившись за последние свои мысли Игорь негромко хмыкнул, пытаясь укорить себя за подобное отношение к соотечественникам. Увы, но укор развить не удалось – ему, прошедшему через испытания Кольца, было сложно уравнять себя с простыми жителями Земли, погрязшими, как ему неустанно нашёптывал Савф, в жажде стяжательства и наслаждения.