Читаем Боги денег полностью

Британское правительство заимствовало приблизительно 650 миллионов долларов у американских банков, чтобы попытаться остановить панику, снова сделав только хуже. 14 сентября моряки Атлантического Флота британского Королевского флота организовали восстание против правительства в ответ на сокращения выплат и ухудшающиеся условия занятости, что стало известным как Инвергордонский мятеж[17]. Он угрожал самой стабильности правительства, и через неделю, 21 сентября 1931 года, Банк Англии официально отказался от золотого стандарта, вынудив закрытие большинства рынков ценных бумаг и товаров в Европе.

Однако с пагубными последствиями для своего собственного населения Федеральная резервная система сохраняла своё золотое дисконтное окно открытым, позволяя утечку американского золота за границу, таким образом форсируя серьёзный кризис кредитования во внутренней американской экономике. Все здание «разгула потребительского кредитования»

Ревущих 1920-х, новая практика «покупки в рассрочку», в этом процессе начало стремительно разваливаться.

Вместо того, чтобы для предотвращения нарастающей экономической рецессии вливать в отечественную экономику ликвидность, Нью-Йоркский Федеральный резервный банк (теперь под управлением Джорджа Харрисона после смерти Стронга в ноябре 1928 года) выводил её из экономики в тщетной попытке удержаться на золотом обменном стандарте, поднимая на ошеломительную высоту учетные ставки Федеральной резервной системы – от 1% до 3% в октябре 1931 года.

Эта отчаянная попытка Уолл-Стрит и Нью-Йоркского Федерального резервного банка спасти свой золотой стандарт и с этим свою мечту об американской финансовой империи привела к уничтожению обоих, хотя банкиры отказывались принять этот факт. Выросшие ставки ФРС ввергли американскую экономику в глубокую депрессию и дефляцию.

Но за жёсткий золотой стандарт держались так долго не из‑за экономической ортодоксальности. Это произошло потому, что направляющие Уолл-Стрит влиятельные силы – Денежный Трест – были твёрдо настроены не жертвовать своей целью – созданием управляемой США глобальной валютной державы через золотой обменный стандарт, который «Дж. П. Морган и К°», Бенджамин Стронг, Диллон, Рид, Эдвин Кеммерер и ведущие финансовые элиты Соединённых Штатов выстроили на пепле Первой мировой войны. Они испытывали мало угрызений совести по поводу погружения экономики США в самую тяжёлую в американской истории депрессию в своей, в конечном счёте, бесплодной попытке вырвать из рук Англии глобальную финансовую власть.

В отличие от событий в Соединённых Штатах после 1931 года британский фунт стерлингов плавал свободный от привязки к золоту, и его девальвация приблизительно на 40% подняла британский экспорт и смягчила воздействие мирового краха. Довольно быстро другие европейские страны тоже оставили золотой стандарт, за исключением Франции. США, тем временем, цеплялись за дефляционный золотой паритет до апреля 1933 года.

Стечение обстоятельств этих кризисов привело к возросшей роли федерального правительства в американской экономической жизни. Это приняло форму Нового курса Франклина Делано Рузвельта, когда первый с Первой мировой войны президент-демократ вошёл в должность 4 марта 1933 года. Большинство программ восстановления Рузвельта были в действительности продолжением или выполнением многих из инфраструктурных проектов, которые были начаты невезучим Гувером.

С самого начала Великой Депрессии в 1931 году через пик военных расходов в 1944 году американский правительственный долг вырос с 29% от ВВП к более чем 130%. Одновременно доля расходов на общественные нужды во всей национальной экономике повысилась с 12% в 1931 году к более чем 45% к 1944-му.

Великий проект Бенджамина Стронга сделать Нью-Йорк и Уолл-Стрит банкирами Европы и всего мира существенно исказил структуру глобальной финансовой системы, международной торговли и экономического развития и привёл к их окончательному и неизбежному краху.

Потребуется ещё шесть лет внутренней экономической депрессии, корпоративной реструктуризации и подготовки к новой большой войне в Европе, чтобы полностью преодолеть это поражение Уолл-Стрит и вытеснить Британскую империю как доминирующую силу в мире. И потребуется окончательное уничтожение возрождающегося как будущий конкурент американской гегемонии Германского Рейха.

Этот процесс назовут Второй мировой войной. В действительности он был продолжением нерешённых геополитических проблем Первой мировой войны, колоссального и трагического сражения между двумя державами – Германией и Соединёнными Штатами – за право стать преемником Британской империи в качестве основной мировой державы. По крайней мере, именно так рассматривали это ведущие элиты в американском истеблишменте.

Сомнительно, лелеяли ли когда-либо немецкие элитарные круги серьёзно идею глобальной абсолютной власти. Очевидно, они не делали этого до 1914 года, и по всем признакам, даже в течение 1930-х. Для этого Гитлер слишком сильно боялся мощи Британской империи. ^{238}