Бывший американский банковский регулятор во времена кризиса ссудосберегательной системы в 1980‑х годах Уильям Блэк описывал трансформацию США в течение десятилетий в фактическую финансовую олигархию, где права всё в большей степени отождествлялись с богатством человека:

«Сорок лет назад наша реальная экономика росла лучше, когда финансовый сектор получал в двадцать раз меньший процент от общей прибыли (2%), чем текущий финансовый сектор (40%). Минимальная оценка того урона, который раздутый переплачиваемый финансовый сектор наносит реальной экономике, состоит в этом значительном увеличении его доли в общем объёме национального дохода, которая тратится впустую в результате паразитирования финансового сектора.

Во-вторых, этот финансовый сектор хуже, чем паразит... Функции финансового сектора – острые клыки, которые использует государство-хищник, чтобы разорвать нацию. В дополнение к выкачиванию капитала в свою пользу, финансовый сектор не по назначению использует остальные капиталы таким образом, что наносит урон реальной экономике, с тем чтобы в выигрыше была уже богатая финансовая элита во вред нации... В этом десятилетии выкуп облигаций и подарки акций чиновникам превысили новый капитал, привлечённый рынками капитала в США. Это означает, что рынки капитала осушают капитал реального сектора экономики. Слишком часто они делают это в целях обогащения коррумпированных корпоративных инсайдеров путём мошенничества с бухгалтерским учетом или проведённых задним числом фондовых опционов... Реальная экономика США страдает от острой нехватки сотрудников с сильной математической, инженерной и научной подготовкой. Выпускники в этих трёх областях слишком часто выбирают карьеру в финансовой области, а не реальную экономику, поскольку финансовый сектор обеспечивает гораздо большее вознаграждение для руководящего звена... Фиксация финансового сектора на бухгалтерском доходе принуждает его оказывать давление на американское производство и обслуживающие фирмы, чтобы экспортировать рабочие места за границу, не допускать капитал к фирмам, рабочие которых объединены в профсоюзы, и поощрять фирмы использовать иностранные налоговые убежища, чтобы уклоняться от уплаты американских налогов».

Блэк завершает исследование воздействия концентрации могущества в руках финансистов замечанием, что эта система по своей собственной природе должна всякий раз создавать всё более новые и всё большие финансовые пузыри, которые неизбежно будут лопаться:

«Вместо того, чтобы течь к местам, где это будет самым полезным для реальной экономики, капитал стремится к инвестициям, которые создают наибольшую мошенническую бухгалтерскую прибыль. Финансовый сектор особенно склонен к обеспечению исключительного количества фондов, к тому, что я называю бухгалтерским "контролируемым мошенничеством». Контролируемое мошенничество выглядит законными юридически и используется управляющими им людьми как "орудие" жульничества... Бухгалтерская отчётность контролируемого мошенничества столь привлекательна для кредиторов и инвесторов, поскольку она производит записи, гарантирующие краткосрочную бухгалтерскую "прибыль". Они проводят оптимизацию с помощью быстро растущих Понци-подобных схем, давая ссуды заёмщикам, которые вряд ли будут в состоянии возместить их (как только пузырь лопнет), и участвуя в чрезвычайных леверид-жах. Если нет эффективного регулирования и судебного преследования, это нерациональное использование ресурсов создаёт эпидемию бухгалтерского контролируемого мошенничества, которое стремительно раздувает огромные финансовые пузыри». ^{992}

Диагноз Блэка этой разрушительной и самоподпитывающейся концентрации могущества в финансовой сфере и на Уолл-Стрит (в первую I очередь с момента отказа от золотого стандарта для доллара в августе 1971 года) трагически слишком точен.

Шампанское для банкиров, токсичные отходы для всех остальных

Пока банкиры Уолл-Стрит от «Голдман Сакс» до «Ситибанка» кутили на деньги из правительственной программы чрезвычайного спасения, продолжая свой обычный бизнес и уплачивая щедрые бонусы своему персоналу, остальные, включая почти весь средний класс, столкнулись с суровой реальностью надвигающейся экономической депрессии, хотя «предполагалось, что такого никогда больше не произойдёт». Но произошло.

Последующую экономическую депрессию в США не трудно понять. Американские семьи были обманом вовлечены своими банкирами в десятилетнее строительство долговой пирамиды, невиданной ранее в мире.

Многим казалось, что у банков так много денег, что они фактически раздавали их. Десятки миллионов американцев были соблазнены покупкой одного или даже нескольких домов, поскольку пузырь, раздутый поcле 2002 года, полностью убедил их, что цены будут расти всегда. ФРС поощряла их, и даже Конгресс США принимал закон за законом, чтобы подпитывать золотую лихорадку этих спекуляций.