Читаем Боги Авроры полностью

Я успел разглядеть узкую пещеру, прежде чем за спиной сомкнулись каменные глыбы, погрузив помещение во тьму. Еще раз перечитал ограничения и полез в инвентарь смотреть, что мне оставила система. «Хоукмун» был неактивен — просто серая кнопка в панели быстрого доступа, как и все остальное оружие. Доспех был на мне, светился, как действующий, но за минуту, что я копался в инвентаре, потерял две единицы прочности. Просто так, сам по себе стал темнеть и трескаться, так что пришлось снять его и убрать в инвентарь.

Нормально они здесь устроились, отхватив карманное подземелье для племенного испытания, заточенное под «слепых» воинов. Шансы у чужаков пройти подземелье стремятся к нулю, но я вроде как не чужой на Авроре, хоть и изгой, но с прионовой начинкой.

Опять меня Эфир возвращает к истокам — не подвергался разложению только комплект новичка-туземца: мокасины, штаны и жилетка — все, как в первое появление на Авроре. Вот только я уже не тот новичок, что проходил испытание Дубовокожих, а симбионт, с активными навыками трансформации, так что посмотрим, кто кого перешепчет!

Какая-то фигня полезла в голову, вместе с шумом, гуляющим по пещере. Я потрогал стену и нащупал кучу маленьких, не больше пары миллиметров, отверстий, сквозь которые проходил воздух.

Хотел написать Часовому с вопросом, что он там имел в виду, но понял, что некогда. Восемь часов на прохождение достаточно много, но у меня-то их было четыре, максимум пять, а потом система принудительно выкинет в реал. Я отметил, что запаса приона было чуть больше половины, собственно, если полную трансформацию не врубать, то должно хватить. Да и не верю я, что здесь не будет тех, из кого его можно добыть. Двести пятьдесят плюс, конечно, смущал, но раз Ксоко с Часовым его прошли, значит есть варианты.

Света было мало, только в нескольких местах под потолком бледнели какие-то кристаллы, и как только глаза привыкли к темноте, я пошел вперед.

Пока ничего, только шепот повсюду. Не так, как в тумане голоса залезают прямо в мозг, а будто за спиной кто-то стоит. Я несколько раз оборачивался, активируя клинки, но либо невидимая тварь была быстрее, либо здешняя акустика была так устроена, а голос всегда оставался за спиной.

Я старался не трогать стены, но в моменты, когда ладонь ложилась на камень, сквозь червоточины чувствовался не только сквозняк, но и вибрации, будто вокруг большой живой организм. Метров через двести туннель повел вниз, сделал несколько поворотов, а потом сузился так, что пролезть можно было только на четвереньках. Странный путь, чтобы взобраться на вершину, но никаких ответвлений или шахт под потолком не было, только ровно подсвеченная кишка с шершавыми стенами.

Когда пришлось ползти, света уже не было, но, когда легкий нервяк от замкнутого пространства грозил смениться на страх застрять и быть похороненным заживо, впереди забрезжил свет. А метров через пятнадцать, после очередного поворота я вывалился в огромную пещеру. Так хотел поскорее проскочить узкое место, что не удержался на краю и рухнул вниз с высоты третьего этажа. По сравнению с Утесом Черепа — так, детская забава, даже испугаться не успел, перегруппировался в полете и мягко, и тихо, как заправский ниндзя, приземлился на ноги.

То ли голод в реале просыпался, то ли образ слишком сильно подходил, но пещера напомнила мне ватрушку. Круг диаметром метров сто и десятиметровым бортом, внутри которого во втором круге, как у ватрушки, свалили белую начинку в виде горы человеческих костей.

Света было немного, я, по сути, стоял на дне огромного колодца, и если задрать голову, то где-то очень высоко блестело небо.

Я вгляделся в кучу костей и разглядел на ней несколько свежих трупов разной степени разложения. В основном в неестественных позах лежали бледные тела стариков, но была и молодежь.

Обойдя колодец по кругу, обнаружил три прохода, как и вход в подземелье, заваленных каменными плитами. Покряхтел, потужился, но не смог сдвинуть даже на миллиметр, только магические символы зажигались в центре плит. Ладно, значит, пойдем по старинке, я зачем-то поплевал на руки, активировал коготки Листолазов и, подпрыгнув, вцепился в стену. Как вцепился, так и съехал, оставив на скале крохотные бороздки. Попробовал еще раз, прыгнул дважды, не давая времени телу продавить неожиданно мягкую горную породу, но без толку. Когда опять оказался на земле, увидел, что первые царапины уже затянулись.

Как там говорили в Таламусе? Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет! Явно есть какой-то мини-квест, спрятанный в этой пещере, где-то должен быть ключ, подходящий к дверям. Я обернулся на кучу с костями и понял, что можно больше не искать решение — оно нашло меня само.

На вершине кучи спиной ко мне сидела сгорбленная худая фигура. Существо с синюшной голой кожей отрывало куски от трупов худыми ручками, пару раз чавкало, глотая, не жуя, и что-то бормотало в перерывах между трапезой. Голлум, дружище, ты ли это?