Читаем Боги Абердина полностью

Боги Абердина

Неделю спустя он вернулся домой и решил, что женится на ней, даже все организовал. Он продал машину, связался с агентством по недвижимости в Париже и кое-что выяснил про уроки игры на гитаре. Артур несколько раз спорил с родителями, которые убеждали его, что действует он слишком импульсивно, однако Арт заявил — он никогда в жизни не был ни в чем так уверен. Но прошел месяц, и письма стали приходить реже, а через восемь недель после его возвращения домой девушка вообще прекратила писать. Артур сказал, что если бы снова встретил ее, то все равно предложил бы выйти за него замуж — неважно, когда бы это случилось, завтра или двадцать лет спустя. Вот такая была девушка.

Ко времени ужина мы повернули на север, перебрались через реку Мез и город Верден. Арт сказал, что изначально это был римский аванпост, а в дальнейшем он стал коммерческим центром империи Каролингов. Из Вердена мы поехали в Мец, и кондуктор объявил по громкоговорителю, что вагон-ресторан закрывается через час.

Еда была восхитительной — куриная грудка в сметанном соусе, со свежим хлебом и крепким бордо. Я поел сытно, закончив ужинать к сумеркам. Теперь от солнца остался только оранжевый отблеск за далеким лесом. Я видел свое отражение в окне поезда, — мятая рубашка, мешковатые брюки, немытые волосы, — и чувствовал себя разгильдяем и недотепой.

Арт довольно улыбнулся и откинулся на спинку сиденья, потом похлопал себя по животу.

— Вероятно, это наш последний хороший ужин. В следующие несколько дней не рассчитывай на вкусную еду, если только ты не любишь свинину. Кажется, только ее и едят в Праге. Большими кусками. Есть и нарезная, и фаршированная, и тушеная, и вареная…

Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Несколько минут мы молчали.

— Ты когда-нибудь читал о Праге? — спросил он. Голос Артура меня испугал, я было думал, что он заснул.

Поерзав на сиденье, я уставился в темное окно. Вагон ритмично стучал, то взбираясь на возвышенность, то спускаясь с нее.

— Немного, — ответил я.

Я знал про Дом Габсбургов — в предпоследнем классе средней школы я писал о них реферат. Помнил и фотографии города — темные нагромождения высоких шпилей, вездесущую реку Влтаву, которая разделяет Прагу на две части. Была еще легенда, которую я вычитал в одной из моих любимых книг, напыщенно названной «Необъяснимые существа, животные и явления древнего и современного мира». Вероятно, я дюжину раз прочел ту книгу из школьной библиотеки, прятал ее высоко на полке, за толстым учебником по геотермической динамике. Это была одна из тех из фантастических книг, которые теперь, кажется, не выпускают. На обложке красовалась черно-белая репродукция средневековой гравюры на дереве. Она изображала оборотня, нападающего на крестьянина. Статьи сопровождались нечеткими фотографиями, а чаще мрачными иллюстрациями с изображением так называемых «монстров» и цитированием ученых с сомнительной репутацией. Больше всего было высказываний некоего «доктора Х. Л. Фостера, профессора античности из Сент-Кармишельского университета». Должен отметить, что я до сих пор так и не нашел университета под таким названием. Каждый раздел обычно заканчивался вульгарно-претенциозным абзацем, который оставлял читателя в напряжении: «Удастся ли науке когда-нибудь проникнуть в темные глубины озера Лох-Несс? Найдем ли мы когда-нибудь ответы, лежащие за тайной этого ускользающего морского чудовища? Мы можем только ждать и надеяться, что старина Несси не обнаружит нас первым…»

Из той книги я вычитал легенду о големе — огромном глиняном существе в образе человека. У него на лбу написано тайное имя Бога. Голем использовался своим создателем для защиты от зла. Предполагалось, что жизнь голему в Праге впервые дал рабби Леви, который использовал глину с берегов Влтавы. «Возможно, голем все еще лежит в неизвестной гробнице под оживленными улицами Праги и ждет сигнала хозяина, чтобы снова оказаться среди живых…»

— На самом деле, все получилось хорошо, — произнес Арт со все еще закрытыми глазами. — В смысле, то, что ты поехал вместе со мной вместо Эллен.

Мы остались последними пассажирами в вагоне-ресторане. У нас за спиной официант вытирал столы.

Артур открыл глаза.

— Я уже полгода ищу одну книгу, — сообщил он. — Наконец, я нашел ее в Праге. Это было таким очевидным местом, что я даже не подумал там искать.

Он подозвал официанта и попросил содовой.

— Я тебе когда-нибудь рассказывал про Ярослава Капека? — спросил Артур, как только официант отошел.

— Немного, — ответил я. Я помнил, что видел это имя в одной из книг, которые мне давал читать Арт. — Это был чешский алхимик, верно?

Арт опустил руку в сумку, которую взял с собой в вагон-ресторан и достал оттуда «Index Expurgatorius» Осло.

— Страница 123, второй абзац, — объявил он и положил книгу на стол.

Я открыл ее в указанном месте.

«Малезель, Иоганн. Название: „Во славу Божью“. MCCCLIX.

Формат: 1/4 печ. листа. 163 страницы с титульным листом. Иллюстраций нет.