Читаем Богдан Хмельницкий полностью

«Невинная кровь ваших товарищей и старшин вопиет об отмщении и повергнет вас в

гибель. Долго Речь-Носполитая смотрела сквозь пальцы на ваши своевольства, но

более не станет их сносить; она и сильным монархам давала отпор и чужеземных

народов подчиняла своей власти. Поэтому, если вы не останетесь в послушании

королю и Речи-Посполитой, сообразно Кураковскому договору, то знайте, что Речь-

Посполитая решилась не только прекратить ваши своевольства, но истребить навсегда

имя козацкое».

После такого ответа Павлюку не оставалось ничего, как вступить в открытую

вражду с поляками. Оставаться в пределах Кураковского договора значило оставить

народ, стекавшийся к нему, на произвол панству; по Кураковскому договору, козацкое

звание принадлежало одним реестровым, а реестровые набирались по рекомендации

старост и подстарост и недавно были приведены в определенный комплект,

следовательно, выписчикам, из которых состояло Павлюково войско, не было уже

места. Павлюк и его товарищи не только не могли оставаться при тех должностях,

которые себе они присвоили, но еще должны были ожидать наказания от польской

власти за убийство Саввы, которое отнюдь не оправдывалось коронным гетманом,

87

как того домогался-было Павлюк. В этих видах Павлюк издал универсал,

призывающий всю Украину к вооружению.

Универсал этот во многих копиях был разослан в города, местечки, села: козакам,

посланным с ним, велено спешить день и ночь.

Содержание универсала было таково:

«Карп Павлович И’удзан, полковник войска его королевского величества, старшбй

на всей Украине и на Заднеприи. Панам атаманам городовым и всему товариществу

нашему, жительствующему, как в городах его королевского величества, так и в

княжеских, шляхетских и всему вообще посполитому народу рода христианского,

жительствующему в Украине, на Заднеприи и во всей Северщине, желаем от Бога

доброго здоровья и во всем счастливого благополучия. Дошло до нас верное известие,

что неприятели нашего христианского народа русского и нашей древней греческой

веры, ляхи, задумавши зло и забывши страх Божий, идут в Украину и за Днепр и хотят

как войско его королевского величества, так и подданных королевских, княжеских и

панских обратить в ничто, пролить кровь христианскую, учинить поругание над

женами и детьми нашими и окончательно нас поработить; поэтому именем моим и

старшинства моего, именем всего войска запорожского повелеваем вам и убеждаем вас,

чтобы мы все единодушно, от мала до велика, кто только называет себя товарищем и

хранит святую благочестивую истинную веру, покинувши все свои занятия,

немедленно собирались ко мне. Поручаю вас Богу. Из Лубы. 11-го октября 1637 года».

Это восстание нашло себе в то время особенно восприимчивую почву. Кроме того,

что южнорусский народ всегда рад был возможности подняться на панов, в этот год

был неурожай и вследствие его настала дороговизна; бедняки голодали; священники по

причине дороговизны хлеба разрешали в пост есть мясо, а голод, как известно, всегда

наилучший товарищ народным мятежам. На призыв Павлюка прежде всего и охотнее

всех отозвались на левой стороне, Днепра так называемые новые слободы, населенные

беглецами с правой стороны: они искали там избавления от панской юрисдикции и от

панщины, но не могли найти этого на долгое время нигде, куда только досягал строй

Речи-Посполитой. Эти слободы расположены были вдоль Днепра до Кременчуга и

ниже; из тех поселений жители первые стали прибегать к Павлюку. Вслед затем в

разных местах стали собираться шайки; закричали: на свободу, на свободу!—говорит

современник:'—зашумела в кабаках горилка; одни спешили к Павлюку и Скидану,

другие стали расправляться со шляхтою и с жидами. Нападет такая шайка на панский

двор, ограбят державцев или их наместников, отнимают у них камышины, знаки

власти, дают им в руки в насмешку кии и приказывают доставлять себе одежду,

лошадей, запасы, порох, оружие. Владельцы получали от полковника Скидана

увещания не препятствовать своим подданным идти в козаки. В имениях Киселя

образовалась сильная шайка под начальством Мурки и Носка. Кисель убежал. Соседи

его бежали.

Сам Павлюк, по написании универсала, отправился в Сич, а в Украине остался

Скидан, избранный в достоинство Чигиринского полковника на раде, избравшей

Павлюка старшим.

С своей стороны Конецпольский, услышав о смятении, приказал поль-

88

ному гетману Николаю Потоцкому стянуть войско, расставленное по квартирам на

правой стороне Днепра. Потоцкий приказал отрядам собираться в Наволочь, куда

прибыл и сам. Но пока войско собралось, наступил ноябрь. Прошел срок платежа

жалованья. Жолнеры стали требовать уплаты, иначе отказывались от службы и грозили

составлять конфедерации. Кроме жалованья, их волновала еще и другая причина:

многих из них за своевольства и бесчинства требовали к суду; придираясь к

жалованью, они хотели, чтобы за то, что они согласятся ждать, им дали экземпты, т.-е.

изъятия от суда. Весть о таком беспорядке в польском войске придала бодрости

русским. Скидан, называя себя опекуном всей Украины, продолжал рассылать во все