Наступило утро 27 июля. По-прежнему продолжался штиль. И вот, в то время как шведские дозорные напряженно стерегли проходы на морс, из прибрежных шхер одна за другой, в стройном порядке вынырнули легкие скампавеи и устремились в свободный проход.

Шведские корабли оказались настолько удаленными, что огонь их орудий не был опасен для прорывавшихся под берегом галер. Русские моряки смело воспользовались штилевой погодой и перехитрили врага, проскочив у него под кормой и потеряв всего одну галеру, севшую на мель.

Оставался только один противник – шведская эскадра в засаде.

Запертые у берегов, шведские корабли заняли выгодную позицию в узком проливе меж двух островков.

Построившись в боевой порядок, прямой лобовой атакой шли на веслах русские моряки. Две атаки были отбиты, но третья закончилась абордажной схваткой и решила исход битвы: шведы понесли огромные потери и спустили флаги на всех кораблях.

На весь мир прогремела слава Гангутский победы. После нее Петр I говорил: «Всякий потентат (государство.-3. П.), который едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет, а который и флот имеет, обе руки имеет».

К этому времени в русском флоте были уже и большие парусные корабли для боя и открытом море. Галеры составляли шхерный флот, а большие парусные корабли – корабельный флот, также нанесший шведам несколько крупных поражений.

Гангутский бой. Русские скампавеи атакуют шведские корабли.

Попытки отвоевать морские рубежи на юге и северо-западе, освоить северные моря, достигнуть новых морских берегов на Дальнем Востоке и северо-востоке начались еще за столетие до первых шагов Петра I к морю. На юге донские и запорожские казаки возобновили морские походы на Каспий и Черное морс. Их кораблестроение началось почти с того же, на чем кончили моряки Киевской Руси. Суда казаков еще не успели развиться в большие, сильно вооруженные корабли, которые уже были у турок. Но казаки применяли смелую тактику скрытного сближения с противником и стремительного абордажа, что давало им возможность на своих малых судах громить многочисленные и крупные турецкие галеры.

На севере потомки новгородцев-промышленников – поморы, отважные и искусные мореходы, все дальше и дальше уходили на своих судах от берегов. Они умели строить крепкие, устойчивые в бурю корабли и водить их в необъятных просторах Ледовитого океана. Все больше и больше расширяли они и осваивали северные морские границы нашей родины. В то же время начались героические походы русских казаков на восток. Походы Москвитина, Пояркова, Хабарова и других отважных исследователей открыли для русского народа земли Дальнего Востока, берега Охотского и Японского морей, которые стали восточными морскими границами нашей страны.

В 1654 году казак Семен Дежнев впервые обогнул Азию с северо-востока, на 100 лет раньше Беринга открыл пролив между Чукоткой и Аляской. Линия нашей восточной морской границы стала проходить по берегам Тихого океана и его морей.

При Петре I наша родина в победных боях вернула себе морскую границу на Балтике и начала борьбу за берега Черноморья и Каспия.

В упорной борьбе за возвращение себе выходов в Черное и Балтийское моря русский народ собственными силами создавал необходимые для победы боевые средства.

Корабли строились на уровне новейшей техники своего времени. При этом русские моряки и кораблестроители (Федосей Скляев и другие) уже в те времена были новаторами и создавали свою боевую технику, которая оказывалась особенно пригодной для данного театра военных действий на море. Шведы сотни лет владели финскими шхерами и не додумались до идеи шхерного флота, а Петр I создал такой флот и сразу же стал господином всего шхерного театра войны, завоевал Финляндию, взял все ее приморские крепости (Выборг, Борго, Гельсингфорс, Або) и тем самым вытеснил шведский Флот из его финских баз. Шхерный флот Петра I оказался тем «козырем», который шведам нечем было крыть.

Корабли казаков в морском набеге на Константинополь.

Чесменский бой

Утром 24 июня 1770 года в Хиосском . проливе Средиземного моря (между берегами Малой Азин и островом Хиос) на фоне слегка волнующегося моря вырисовывались очертания многочисленных боевых кораблей, стоявших на якорях недалеко от Чесменской бухты. Это был очень большой турецкий флот. 17 линейных кораблей, 4 фрегата и до 50 более мелких судов укрылись в проливе, за островом, чтобы избежать боя с русской эскадрой адмиралов Орлова и Спиридова.

Еще в ноябре 1769 года русские боевые .корабли через Гибралтарский пролив впервые вошли в Средиземное море. Эскадра совершила трудный поход от Кронштадта через Балтику, Северное море и Атлантический океан, пересекла вдоль Средиземное море и принесла туркам немало хлопот на Балканском полуострове и в Архипелаге. Теперь русская эскадра настойчиво и упорно искала турецкий флот, чтобы не дать ему укрыться за неприступным Дарданелльским проливом и заставить его принять бой.