Читаем Боевой вирус полностью

Со своей точки на крыше Снайп не мог видеть, что происходило в будке охраны, зато дальше путь черного джипа Панова просматривался им великолепно не только до поворота на главную магистраль, но и на пару сотен метров вдоль нее. Поэтому он сразу заметил, как из отъехавшей в сторону боковой двери минивэна, припаркованного на противоположной стороне трассы в тени высоких придорожных кустов, выскочили два человека в джинсовых комбинезонах и больших черных очках на лице! Оба держали в руках короткоствольные пистолеты-пулеметы «узи». Почти сразу к ним присоединился третий, в такой же одежде, с пассажирского сиденья водительской кабины.

Пользуясь полным отсутствием другого транспорта на дороге, эта троица развернутой цепью вышла к сплошной разделительной полосе и, передернув затворы своего оружия, направила его… на выезжающий на магистраль «Мерседес» Панова! При сумасшедшей скорострельности «узи» и учитывая хорошую кучность на расстоянии не более 20 метров, можно было с уверенностью сказать, что в ближайшие десять секунд автомашина превратится в отменный кухонный дуршлаг.

«Соколики»! Тонтон-макуты недоделанные!»

Виталий слегка переместил ствол винтовки, направив его на стоящего в центре «строя» бойца, чуть коснулся прицельного регулятора и опустил указательный палец на спусковой крючок. И все-таки пули из «узи» успели вылететь раньше…

«Мерседес» вильнул несколько раз, но удержал дорогу, лишь сбросил до минимума скорость. А палец Снайпа в это время трижды согнулся и разогнулся. Середина… левый… правый… Три тела легли, как на картинке, поперек белой полосы и больше не шевелились.

«Один плюс три – четыре. В остатке один. – Виталий считал патроны в магазине. – Водитель за рулем остался».

Он навел перекрестие оптического прицела на кабину.

«Уж извини, супостат, головы твоей не вижу: защитный козырек мешает. Придется «работать по корпусу».

Указательный палец Снайпа плавно согнулся в первой фаланге еще один раз. На видимую в прицел часть рулевого колеса упала черная кудлатая голова.

«Пять – пять. Но теперь я безоружен».