Читаем Боевой расчет полностью

– Нет! Ты мужик с головой, опасности не представляешь, так что против тебя у меня ничего нет, клянусь!

– Клятва – это хорошо, но я с золотом останусь в Рязани, с тобой и встречающим в Москву не поеду! У тебя свой путь, у меня – свой!

– А ты молодец, Филипп. Хороший ход! Дело твое, как и доля! Оставайся, где захочешь, ничего не имею против! Заметано?

– Заметано!

Следующие сутки прошли в сплошной пьянке. Чеченцы как с цепи сорвались. Потребовали женщин в купе, подняли шум. Жилину с Филиппом еле удалось успокоить их. И то лишь после того, как Жилин достал свой служебный «ТТ», прихваченный из прииска, и предупредил:

– Не прекратите шалман – пристрелю, вы меня знаете!

Зная, что Дмитрий Сергеевич слов на ветер не бросает и если достал оружие, то при необходимости применит его, чеченцы подчинились. Так и ехали дальше, напряженные, обозленные, настороженные. Жилин внимательно следил за обстановкой, разрешая выходить только до туалета и обратно. Вечером налил всем по стакану водки из своих запасов и по полкам, спать!

Часов в одиннадцать вечера Жилин с Филиппом вышли в тамбур. Дмитрий Сергеевич передал подельнику заточку.

– Ровно в час, Саня! – напомнил Жилин.

– Да понял я все!

Вернулись в купе. Сулема с Алимом что-то обсуждали, быстро говоря на своем родном языке.

– Это что за базар иностранный? – спросил Жилин.

– Мы с братом решили в Москве сразу же линять домой. Долю на бабки разменяем на родине. Здесь не будем. Так что сразу же по прибытии разойдемся!

Чеченцы вопросительно посмотрели на Жилина, ожидая его реакции. Но тот был спокоен и равнодушен.

– Мне без разницы, Сулема! Твое «рыжье» – это твоя доля. Что ты с ней будешь делать, меня не касается. Не хочешь сбросить по хорошей цене в столице у надежных людей, тащи золото на Кавказ! Рискуй дальше. Это твое право! Только прошу, чтобы расстаться друзьями, давай спокойно, не привлекая ненужного внимания, доедем до Москвы?

– Договорились, шеф! – чеченцы успокоились.

Они остались довольными ответом Жилина. Легли на свои полки. Алим внизу, Сулема наверху. Выключили свет. Вскоре раздался храп.

Кто спал, а кто бодрствовал, определить было трудно. Но ровно в час Жилин, находившийся на верхней, напротив Сулемы, полке, приподнялся, перебросил ногу к чеченцу и сверху в грудь вонзил длинную заточку, целясь в сердце. Хоза только вздрогнул, дернулся, не издав даже стона. Протерев пику и оставив ее жало в теле Сулемы, Жилин накрыл его одеялом, сложив руки убитого так, чтобы они скрывали торчащую из груди рукоятку.

Действия начальника наверху послужили сигналом для Филиппа.

Тот пересел на место Алима, который, отвернувшись к стенке купе и поджав коленки, как ребенок, беззаботно спал, похрапывая. Филипп рывком повернул чеченца на спину. Алим открыл глаза, но тут же в них блеснула боль и застыла смерть. Длинная заточка, пробив сердце, пригвоздила его к спальной полке. Он так же, как и Сулема, несколько раз дернулся и затих. Убрав следы и также оставив заточку в теле, Филипп оторвал тело Алима от полки, закрыл ему глаза и перевернул к стене, в то положение, в котором щуплый чеченец находился до смерти. Затем поднял глаза наверх. Оттуда, сверху, спустив ноги, Жилин показал ему большой палец.

Дмитрий Сергеевич спрыгнул вниз, сел рядом с Филиппом:

– Ну что? За завершение дела, Саня? Выпьем?

– Можно!

Выпили по сто пятьдесят граммов.

Состав, как ни странно, шел по расписанию, и в 2.50 Жилин с Филипповым, каждый со своей потяжелевшей вдвое сумкой, вышли в тамбур. Там уже находился проводник. Он удивился.

– У вас же до Москвы билеты?

– Да вот, – Жилин кивнул на Филиппа, – попутчик уговорил заехать к его родителям. Город посмотреть, немного расслабиться. Я же в отпуске. А Москва… Куда она денется? До нее часа четыре электричкой. Успею еще!

– Ну дело ваше, только белье надо бы сдать.

– А мы его возле титана сложили, у тебя купе закрыто же!

– Да?

Проводник вошел в вагон. Действительно, белье аккуратной стопкой лежало у титана. Он прошел до третьего купе, открыл дверь, заглянул внутрь. Двое оставшихся пассажиров лежали на своих местах. В купе стоял ядовитый запах перегара. Проводник посмотрел на багажную полку. Там стояли две спортивные сумки, багаж тех, кто спал.

Поезд подошел к перрону, и проводнику пришлось прекратить осмотр, он вернулся в тамбур.

– А эти чечены здоровы жрать водку, хоть и мусульмане! – сказал проводник, открывая дверь.

– Не то слово, шеф! Одно мучение с ними было! Ну, пока! Счастливого пути!

– До свидания!

Проводник вышел на улицу следом за пассажирами. Их встречал офицер милиции.

Капитан подошел к Жилину с Филиппом:

– Здравствуйте, кто из вас Жилин?

– Я, – ответил Дмитрий Сергеевич, – а со мной мой напарник, вы должны знать о нем.

– Я знаю, Николай Степанович предупреждал. Меня зовут Игорь! Давайте я помогу вам, машина на привокзальной стоянке.

– Друга моего придется оставить здесь, – сказал Жилин.

Капитан внимательно посмотрел на Дмитрия Сергеевича.

– Почему?

– Таково его решение. Пусть поступает как знает, если считает это для себя лучшим вариантом. Давай, Игорь, его до гостиницы подбросим?