Читаем Боевое кредо полностью

– Начопер, ты видишь, что тут нарисовано?! Мы уничтожены через две минуты, если верить карте и тому, что на ней нарисовали твои долбое… – операторы!

Начопер рванулся к карте и открыл рот.

– Связь мне, быстро, с командирами дивизий! – разорялся командарм.

– Товарищ командующий, дальняя связь пропала! Начальник полевого узла связи докладывает, что они подверглись нападению какой-то группы спецназа, – прижимая трубку к уху и бледнея на глазах, промямлил начальник связи армии.

Крышка дипломата резво подскочила вверх, и из портфеля вылез раздутый до безобразия презерватив, который как бы спрашивал:

«Здравствуйте! А кто здесь?»

Портфель я тащил в руках непонятно зачем – скорее всего, просто, не думая в спешке, подхватил его на руки. Когда на спуске первым поскользнулся Ромашкин, остальные, думая, что так и надо, покатились вслед за ним. Дальше уже была сплошная импровизация. Стрелял из пулемета только лейтенант-«начфиненок» – наверняка перевозбудился от избытка адреналина. Как портфель вырвали у меня из рук, я так и не понял – видно, просто сильно струхнул, увидев генерал-лейтенантские погоны. Но больше всего меня поразил экипаж вертолета. Тищенко, услышав стрельбу, подвергся тому же «вьетнамскому синдрому», которому частенько подвергался Ромашкин. Когда я влетел на борт, командир экипажа высунулся из кабины и заорал:

– Вали «духов», пацаны, я их щас НУРСами обработаю!..

Летеху еле успели затащить на вертолет.

– На Харачой, б…! – заорал командир и увел вертушку из-под «условного обстрела».

Хорошо, что на подвеске вертолета ничего боевого не было, да и Тищенко быстро пришел в себя.

За то, что мы прибыли с задания на вертолете, нам абсолютно ничего не было. Начальник штаба, руководство учениями и многочисленные посредники, уже находившиеся на полигоне, долго не могли поверить в то, что группа выполнила задачу. Все координаты местонахождения ПКП, данные во время двухстороннего сеанса, один в один совпадали с теми, что были у посредников, а может, даже и точнее. Руководство смущало несколько непонятных фактов. По докладам о реально действующих группах, мы ходили где-то в районе Вахапетовки кругами, а по докладам поисковой группы специального отряда быстрого реагирования, они были у нас на хвосте и вот-вот должны были обнаружить и нейтрализовать. Кроме того, пару часов назад поступил доклад о том, что мы пойманы на дневке и пытаемся «залегендироваться» под туристов. С СОБРом такие детские отговорки не проходят, и они могут нас расколоть на чистосердечное признание. А через час выходим мы и докладываем о выполнении задачи…

План-схема ПКП немного убедил посредников, но дозвониться до командующего армией они так и не смогли – отсутствовала связь. (Как оказалось позже, «спортгруппа» вывела из строя узел связи командного пункта.) Пришлось скрепя сердце, отозвав в сторонку одного из офицеров посреднического аппарата, продемонстрировать видеозапись на телефоне. У посредника был ноутбук с инфракрасным портом, и в нарушение всех требований секретности запись перекинули ему для дальнейшей демонстрации руководству.

А потом вышел командующий и, громко матерясь, доложил, что его подвижный командный пункт вместе с ним уничтожен и все управление армией теперь переходит к его заместителю, а он сам едет отдыхать в баню, и ну всех на х…

Несмотря на удачное выполнение задачи, нас ждал еще один сюрприз. Мы должны были отстрелять на своем стрельбище упражнение «Группа в налете», а после этого пробежать марш-бросок десять километров – так называемое упражнение «Отход группы после налета». Тут уже никого не обманешь и не подставишь. Стоя на инструктаже командиров групп, я тихо выпадал в осадок. Здесь мы точно никак не выиграем. Остальные группы – это слаженные боевые единицы, и упражнение в полном составе выполняли не раз. Отстрелять худо-бедно можно. Благодаря данному ранее результату мы спокойно можем завалить и стрельбу, и марш – количество сеансов связи у нас больше всех. Самая сложная задача была у офицерской группы, и мы ее выполнили. Зачем же сейчас над нами издеваться? Отправили бы лучше домой, да и забыли. Нет, напоследок надо все-таки поглумиться… Бормоча под нос ругательства, я побрел к своим офицерам-разведчикам. Надо хотя бы распределить цели, обозначить боевой порядок группы при проведении налета и порядок отхода. Как-нибудь отстреляем, десять километров пройдем пешком – и пошло оно все к черту!