Читаем Боевое кредо полностью

Внезапно бегущая фигура исчезла из поля зрения, как будто никто и не бежал вверх по тропинке. Тут Степанычу стало совсем не по себе. Крики собровцев перекрыл грохот нескольких длинных пулеметных очередей. Бойцы поисковой группы инстинктивно сыпанули в стороны, кто-то не удержался и покатился вниз по склону. Место для засады было выбрано идеально. Вся группа на склоне – как в чистом поле! Противник бьет из «ПКМа» – как по мишеням.

Степаныч судорожно озирался. Подполз Васек с округлившимися глазами:

– Командир, нас обули, пипец! Нас вытащили на этот пулемет! Если бы били не холостыми, половине группы уже был бы «каюк».

– Тьфу! – разродился Степаныч. – Мы же на учениях, мать твою! Развели как кроликов… Вася, всем на связь включить «айкомы»; проверить, чтобы магазины с холостыми пристегнули – не дай бог что…

Поисковая группа начала быстро рассредотачиваться и разворачиваться в боевой порядок. Всех душила яростная и азартная злость. Про ужин и водку уже забыли, заработали другие принципы: расслабились на учениях – сами и виноваты.

Прав был Суворов – «тяжело в учении, легко в лечении». Неизвестный пулеметчик дал еще две короткие очереди. Степаныч скомандовал на осторожное передвижение по парам вперед. Пошли. Один прикрывает, второй перебегает. Кровь в жилах снова стала горячей, чувства обострились. Теперь – только победа!

Когда Пачишин, сидевший на «фишке», начал тонами давать установленный сигнал, братья Артемьевы силой оттащили Ромашкина от «ПКМа».

– Леня, валим! Оставь «спортсменам» хоть кого-нибудь, – тащили они волоком увлекшегося стрельбой майора.

Леня сучил ногами и хрипел что-то типа: «Врагу не сдается наш гордый «Варяг»… Гвардейцы, удержите правый фланг, любой ценой…» и «Я их вижу, они среди кокосовых пальм». Лейтенант, ползший рядом с братьями, предложил Лене в обмен на пулемет колбасу, так нагло похищенную им у поисковой группы СОБРа.

Меня даже начало колотить от волнения – успеют или не успеют? Ура! Успели! Как только «огневая и заманивающая» подгруппа нырнули в овраг, среди деревьев показались призрачные фигуры. «Спортсмены» даже не бежали, они летели над снегом. На такое зрелище стоило посмотреть! Группа двигалась в походном порядке бегом. Ничего не бряцало и не звякало. Не было слышно ни хрипов, ни стонов. Бесшумно – словно призраки. Двенадцать человек передвигались тихо, быстро, слаженно. Были они облачены в белые штаны от зимних маскхалатов, что при нынешней цветовой пейзажной гамме наиболее приемлемый вариант. Маскировочные штаны сливались с фоном припорошенной снегом земли, камуфлированные куртки – с темными стволами деревьев, и нетренированному взгляду издали трудно что-либо различить. Без какой-либо команды «спортсмены» начали разворачиваться в боевой порядок – правый фланг выстроенной линии резко загнулся и ушел вперед. Интересно, сколько же они отрабатывали все эти перестроения, что им не надо никаких лишних слов? Каждый разведчик знает свое место и свой маневр. Командир группы, скорее всего, уже по звукам стрельбы определил расстояние и заранее дал указание, когда и где перестраиваться. Вот что значит боевая подготовка денно и нощно – свободная от всяких нарядов и хозяйственных работ! Молодцы, «спортсмены», что тут сказать! Эх, будь, наверное, на месте собровцев мы, нам бы не поздоровилось, раскатали бы в лепешку. Отняли бы у Пачишина всю его лапшу, у доктора забрали бы таблетки, а лейтенанту просто, по широте душевной, накатили бы «люлей» за то, что у него постоянно в бригадной кассе нет денег.

Ладно, хватит любоваться на «противника». Пересчитал, вроде все на месте. Лейтенант, талантливо сыгравший роль «живца», ничуть не запыхавшись, уже навешивал себе на плечо отнятый у Ромашкина пулемет и выслушивал дифирамбы в свой адрес. Остальные были готовы к движению. Меланхоличный доктор, вслушивающийся в звуки стрельбы, хищно улыбнулся и произнес:

– Вот и встретились два одиночества, и помог им в этом хулиганствующий подросток!

– Я не сам, токмо по воле бу… бу… бу, – забубнил лейтенант, что-то пережевывая.

– Опять что-то хапнул, – возмутились братья Артемьевы.

– Оставь и нам кусочек, – «прислонились к подвигу» технари.

Я махнул рукой, и мы трусцой, в стиле «обленившихся штабных крыс», потихоньку побежали в сторону, противоположную той, откуда прибежали «спортсмены».