— Имеем, — сказал тот деловито. — Предположение второе: эхайн здесь по случаю и никакой разветвленной агентурной сети не представляет. То есть, он прибыл с какой-то одной-единственной целью. Например, просто посмотреть на потенциального противника. Какой-нибудь военный функционер или шеф разведотдела сил вторжения… В этом случае никакой достоверной информации он не извлечет, а скорее, будет введен в заблуждение — и распространит беспочвенные иллюзии на весь свой департамент. Что-де земляне — толпа неорганизованных раздолбаев, только тем и занятая, что скудоумными развлечениями, мелким бизнесом и поисками приключений на свои задницы.

— Мы и впрямь похожи на… то, что вы сказали? — озабоченно спросил Понтефракт.

— Надеюсь, что да, — сказал Носов. — Тот редкий случай, когда весь бардак, творящийся в вашем драгоценном мире, мне по нраву. Лучшей операции прикрытия и не изобрести! С точки зрения эхайнов захватить такой мир не составит большого труда, а спалить его к чертовой матери — дело чести любого воина… — Понтефракт скривился, как от приступа зубной боли, и полез в карман за сигарой. — Это, так сказать, пессимистический вариант. Нейтральный же состоит в том, что эхайн прибыл сюда из непонятных нам соображений, впрямую связанных с Кодексом Эхлидх. Например, он решил доказать себе — или второму лицу — проницаемость земной обороны. Поспорил с кем-нибудь… или в карты проиграл…

— Карточные игры среди эхайнов не распространены, — ввернул Блукхооп.

Носов долгих десять секунд молча таращился на перламутровую капсулу, в окошке которой хладнодушно мерцал огромный выпуклый глаз.

— Тогда в лото, — сказал он наконец. — Разве это приципиально?.. И доказал, беспрепятственно миновав все фильтры тритойских космопортов и явившись на концерт Озмы. В его глазах это унижает противника и свидетельствует о его отвратительной мягкотелой беспечности и боевой несостоятельности. То, что на Эльдорадо по определению нет никаких фильтров, для нормального эхайна никогда не будет понятно. Как это можно обойтись без удостоверений личности, виз и аусвайсов? Особенно в прифронтовом пространстве? Так мы воюем, едрена вошь, или нет?!

— Наполните же наши сердца и оптимизмом, — кротко попросил Понтефракт.

— Есть и оптимистический вариант. Эхайн прибыл в Тритою с единственной целью — послушать концерт Озмы.

— У-у… — тихонько взвыл Понтефракт. Агбайаби саркастически улыбался.

— Вообще-то из слов Ахонги следовало нечто похожее, — с сомнением сказал Кратов. — Ему показалось, что эхайн испытывал громадное внутреннее напряжение.

— Господин Ахонга может верно интерпретировать внешние признаки эмоциональных проявлений эхайна? — спросил Понтефракт сварливо. — Он знает, как отличить эхайнский гнев от эхайнского спокойствия? Отвращение от блаженства?

— Вас потрясло бы сходство, — как всегда, загадочно промолвил Блукхооп.

— Ну, я тоже в это не верю, — заявил Носов. — С чего бы мне быть оптимистом, при моей-то информированности?.. Так что остается предположение третье.

— Ну же, не терзайте нас, — сказал Понтефракт страдальческим голосом.

— По сути, оно существует на стыке между первыми двумя. Эхайны действительно готовят вторжение. Эхайны действительно имеют здесь агентурную сеть. К тому же, они знают о существовании этого высокого собрания и располагают записями наших конфиденциальных бесед. Как известно, им даже удалось нечувствительно вживить «жучок» одному из нас в мышечную ткань.

— Чго такое «жучок»? — спросил Грозоездник. — Речь идет о каком-то небольшом инсектоиде?

— Так на профессиональном жаргоне контрразведчиков называют медиатранслятор — миниатюрное следящее устройство, — разъяснил Носов.

— И что же, мы здесь беседуем, а этот эхайнский «жучок» за нами следит?!

— Мы его удалили и пытаемся использовать для передачи дезинформации. Надеюсь, он был единственным… — Носов замолчал, уперевшись остекленелым взором в капсулу Блукхоопа и о чем-то напряженно размышляя.

— Доктор Носов, — негромко окликнул его Агбайаби.

— Простите, — сказал тот, выходя из ступора. — На чем бишь я… Так вот: не ограничиваясь банальной разведывательной деятельностью, эхайны хотят нанести нам какой-то упреждающий парализующий удар. Унизить нас, указать нам на занимаемое нами место в галактической иерархии, потрясти нас невиданным кощунством, вселить в нас ужас и тем самым обезоружить перед лицом безжалостного противника. Продемонстрировать, что наши ценности не имеют для Эхайнора ни малейшего значения.

«Вы можете вообразить кого-то, способного на подобное святотатство?» — сразу вспомнил Кратов.

— Эхайны хотят убить Озму, — ровным голосом сказал Носов.

8

Грозоездник с лязгом перебрал жвалами.

— Не понимаю, — признался он. — Этот отдельный человек. Озма, действительно много значит для вашей культуры?