Читаем Блудные братья полностью

— Начиная с определенного возраста, у девчонок случаются такие девчоночьи штучки, — сказал он. — Это ни для кого не сюрприз… кроме вас…

— Я же не девчонка! — смущенно хмыкнул Кратов.

— …и они обычно уже знают, как себя обихаживать. Но некоторые по первости пугаются, нервничают и ведут себя, как набитые дуры. Например, просятся к мамочке. Их нужно успокоить. И я их успокаиваю. И уж скорее бы все это кончилось.

— Наверное, тебе не обязательно быть медиком, — осторожно заметил Кратов.

— Я имел в виду административные обязанности, — поправил его Грегор. — Если бы они сгорели синим пламенем, я бы не заревел. Все остальное меня не тяготит. — Он тоскливо вздохнул. — Медиком мне быть обязательно. Потому что я хочу быть медиком. Я могу объяснить самой глупой девчонке, что с ней творится и как ей при этом нужно себя вести. И сделаю это так, что ни я не буду краснеть, ни она. Вот вы, господин Константин, сумеете?

Кратов отрицательно покачал головой.

— А я умею, — сказал Грегор без намека на бахвальство. — Но пока что я валяю дурака и корчу из себя губернатора острова, и у меня стоит вся работа.

— Ты тоже занимаешься… э-э… разведением бионтов?

— Можно сказать и так. Но мои бионты не скачут по острову, как некоторые и, не стучат в окна по ночам и не пугают малолеток. Хотя единорог мне нравился, — признался Грегор. — Мои бионты умещаются в капле питательного раствора. Причем все сразу.

— И они так же безобидны, как и малы?

— Натурально. Я работаю под научным руководством доктора Спанкмайера из Ханойского вирусологического центра Моя тема — повышение иммунной сопротивляемости человеческого организма к внешней вирусологической агрессии произвольной природы. Объяснить?

— Буду признателен.

— Наша с доктором Спанкмайером задача — чтобы вы никогда и ни в каких условиях ничем не заболели. Чтобы вашу внутреннюю иммунную защиту ничем нельзя было прошибить.

— Вообще-то, я к своему организму претензий не имею. Мне доводилось с ним бывать в очень странных местах, и он меня, как правило, не подводил.

— Я вижу, — проницательно сказал Грегор. — «Загар тысячи звезд»… Но вам повезло, что вы невосприимчивы к некоторым видам аллергенов. Другим людям повезло меньше. И есть еще такая неприятная штука — кванн.

— Это верно, — согласился Кратов. — Иммунной защиты от кванна пока не существует.

— Если мне… нам повезет, она появится.

— Ты хочешь сказать, что на этом острове, битком набитом детьми, ты проводишь эксперименты с культурой кванна?! — ахнул Кратов.

— Провожу, натурально, — пасмурное лицо Грегора озарилось слабой улыбкой. — Чтобы вас успокоить, добавлю, что это ослабленная культура штамма «Горгона Икс Пять».

— Слава богу, — с иронией заметил Кратов. — Я уж испугался, что это «Икс Шесть»…

— Такого штамма нет в природе, — хмуро возразил Грегор. Затем вдруг оживился: — А, понял, это вы так шутите. Так вот: «Горгона Икс Пять» хранится ничуть не хуже кощеевой души, так что наружу ей никак не выбраться. — Выражение кратовского лица все еще трудно было назвать беззаботным, и Грегор добавил: — Да будет вам! Я работаю в основном с моделями, на фига мне сдался настоящий кванн…

За спинай у него уже минуты две переминался с ноги на ногу, старательно шмыгал носом, вздыхал и вообще разнообразно страдал на публику добрый молодец лет десяти с небольшим.

— Хорошо, господин губернатор, — сказал Кратов. — Теперь быстренько скажите, что мне можно, а что нет, и я не стану вас более обременять своим присутствием.

— Странный вопрос, — хмыкнул Грегор. — Вы же взрослый, значит — делайте, что хотите. Ну, я не знаю… Купайтесь, загорайте. Только постарайтесь не покидать территорию Фермы.

— Это почему?

— А потому, что вся остальная территория как была, так и остались дикими джунглями Индокитая. И здесь даже водятся ядовитые змеи. Вы умеете обращаться с ядовитыми змеями?

— И с неядовитыми тоже… не умею.

— Ну вот, видите! Так что если вас укусит какой-нибудь «элафе мандарина»… — Грегор замолчал и выжидательно посмотрел на Кратова.

— … я сей же секунд обращусь к вам, док, — закончил тот.

— Мимо, — равнодушно сказал Грегор. — Дайте ему по башке и протрите место укуса своим любимым одеколоном. С остальным защитные силы вашего организма управятся сами. Это мандариновый полоз, очень красивый, но совершенно безвредный. И с какой стати ему вас кусать? Разве вы крыса?

— Полагаю, нет, — сказал Кратов с облегчением.

Кем-то забытый гравискейт был небрежно прислонен к высокой жердяной ограде. Индикатор готовности на загнутом кверху носке (что делало его похожим на лыжу для могула или скорее на позабытую джинном персидскую туфлю семидесятого размера) едва заметно тлел.