Читаем Блудные братья полностью

Ни малейшего намека на «нитмеаннар» кристаллик, разумеется, не содержал. Там и без того вдосталь было любопытного. Теперь Кратову было чем заполнить неближний путь до Эльдорадо с пересадкой на Магии… Дверь бесшумно отворилась.

Вошла Озма, непривычно чистенькая, умытая, тщательно причесанная, в длинном синем платье со стоячим воротником «а ля Мария Стюарт» платье. Замерла у порога, выжидательно обхватив плечи руками. Между тонких пальцев, унизанных тяжелыми перстнями, дымилась сигарета.

Через десять часов мы будем на Магии, — сказала Озма в пространство. — Надеюсь, никому не придет в голову меня встречать.

— Никто и не знал, что вы были похищены, — сказал Кратов. — Это была самая страшная тайна Федерации за последние сто лет. Если бы сведения о том, что вы находитесь в лапах у этих ужасных людоедов эхайнов, просочились в информационные каналы, один бог знает что бы произошло. Народное ополчение, призывы к решительным действиям… какие-нибудь идиоты-добровольцы, атакующие Эхлиамар на угнанных из музеев «корморанах»… А так все обошлось. Все живы-здоровы и полны новых впечатлений. И через десять часов вы ступите на родную землю.

— Что вы так внимательно изучаете?

— Родовое древо Лихлэбров, — хмыкнул Кратов (никакое это было, разумеется, не древо, а стратегическая схема экономического роста Светлой Руки, любезно предоставленная ему Справедливым и Беспорочным). — Мне как его самому свежему побегу надлежит знать, от каких корней я произрастаю.

— Наверное, вам придется жениться на эхайнской женщине голубых кровей, — с иронией заметила Озма.

— Зеленых, — строго поправил Кратов. — На Эхлиамаре, желая выразить свое ироническое отношение ко всем этим новоиспеченным сиятельным выскочкам, говорят, что в их жилах течет зеленая кровь.

— Это у вас зеленая, — возразила Озма печально. — Это вы натуральный парвеню. А ваша супруга будет происходить из какого-нибудь древнего рода, записанного еще в скрижалях Древнего Отлива.

— Откуда вы почерпнули познания о Древнем Отливе, янтайрн?

— Я не так глупа, как кажусь, яинарр… «Чувствую ваше незримое присутствие, Справедливый и Беспорочный», — подумал Кратов.

— Но вы же не ревнуете меня? — усмехнулся он.

— Нет, — покачала головой женщина. — Ну разве что самую чуточку. Все же, мы пробыли вместе какое-то время. И между нами…

— Но мы никому об этом не скажем.

— Да, — согласилась Озма. — Никому и никогда. Вы честно охраняли мою жизнь и честь. Я старательно изображала из себя перепуганную Деяниру, которую умыкнуло целое стадо кентавров. А все остальное никого не касается, кроме нас двоих.

Она нервно отшвырнула погасшую сигарету и проследила за тем как пол каюты вспучился и всосал ее.

— Однажды вот так же пропали мои старые любимые шлепанцы, — сообщила она. — Катулина… собачье мясо… Только свернешься — и чего-то в этой жизни уже не вернуть.

— Что с вами, Ольга? — спросил Кратов. — Вам грустно покидать Юкзаан?

— Я… не знаю, — ответила женщина. — У меня душа разрывается на части. Я пришла к вам за советом.

— Из меня дурной советчик. В особенности после того, как я и сам уже наделал порядочно глупостей. Если честно, я только тем и занимался в последнее время, что делал глупость за глупостью. Ни один из моих поступков нельзя назвать разумным или хотя бы логически мотивированным.

— Но вы победили, — сказала Озма.

— Во всяком случае, не проиграл.

— Проиграла, пожалуй, только я, — промолвила она озабоченно.

— Отчего же? — Кратов поднялся из кресла, подошел к ней, бережно взял за плечи и привлек к себе, как маленького ребенка. Озма не сопротивлялась. — Вы просто не понимаете, Ольга. С вами все иначе…

— Но я не знаю, как поступить!

— Как бы вы ни поступили — вы поступите верно.

— Правда? — с надеждой спросила она.

— Через десять часов вы покинете этот корабль и выйдете под голубые небеса Магии…

— Лилла магента, — уткнувшись лицом ему в грудь, невнятно сказала Озма. — Э-э… м-мм… лиловые. — Хорошо, пусть лиловые. Вы окажетесь дома. В том мире, где все вам знакомо и все вас знают. Гордятся вами, обожают вас… — Он улыбнулся. — Где непуганые стаи рыб пересекают автострады, мешая дорожному движению, а рыбаки бродят на своих комбайнах по воде аки по суху. Вы отдохнете от переживаний, а после отправитесь на какие-нибудь очередные гастроли.

— На Тайкун, — кивнула она.

— Например, на Тайкун. Вас будут окружать близкие вам люди. Вам будут рукоплескать переполненные залы. Все будут называть вас великой певицей, может быть — величайшей. Где бы вы ни оказались — повсюду вас встретит одинаково горячий прием. Потому что вы — часть нашей культуры, вы плоть от плоти нашей цивилизации. Вы — женщина, в чьи руки ангелы ненароком обронили божий дар.

— На голову, — поправила Озма — Так говорит мой отец.