Читаем Блондинка. Том II полностью

Перлман мне не друг! Он с самого начала меня ревновал.

А я думала, это Перлман дал тебе путевку в жизнь. Если б не помог с самого начала…

Можно подумать, я не смог бы сделать карьеру без него! Так, значит, вот что он говорит? Дерьмо собачье!

Я не знаю, что он там говорит. Вообще я по-настоящему так и не знаю мистера Перлмана. В Нью-Йорке у него сотни друзей и… Ну, во всяком случае, ты знаешь его лучше, чем я.

А сейчас ты с ним видишься?

Что? О, Папочка!..

Ты и он… Ведь вы очень часто вместе. И он смотрит на тебя, я сам это видел. И ты тоже смотришь на него.

Разве?

Ну, так особенно. Как умеешь смотреть только ты.

Как это особенно?

Ну, как «Мэрилин».

О, возможно… это просто от нервов.

Тебе вовсе не обязательно говорить мне об этом, милая. Если это для тебя так болезненно и…

Говорить что?

Сколько раз вы с ним…

Папочка, я не знаю!.. Честно, не знаю. У меня голова, а не арифмометр.

Тебе же надо выказывать ему благодарность.

Так ты считаешь, все дело в этом?

Во всяком случае, так было до того, как мы с тобой встретились.

О, Папочка!.. Да, да, да!

И сколько же раз, я спрашиваю? Пять, шесть? Двадцать? Пятьдесят?

Что?

Ты знаешь, что.

Ну, раза… четыре или пять. Точно не помню. Я была Магдой. Меня самой там просто не было.

Кстати, он женат.

Догадываюсь.

Но, черт возьми, я ведь тоже женат! Верно?

Ты хоть раз кончила? Что?

У тебя был оргазм? С ним?

Был ли у меня с ним… О Господи, Папочка, но я же не знала тебя тогда! Я имею в виду лично, как человека. Я знала только твои работы. Я тебя просто боготворила.

Так был у тебя оргазм с Перлманом или нет? Когда он тебя «целовал»?

О, Папочка, был ли у меня когда-нибудь… Это же делалось только ради сцены, ну, ты понимаешь. А потом сцена кончилась.

Ну вот, ты на меня рассердился, да? Ты меня совсем не любишь?

Я люблю тебя.

Нет, не любишь! Не меня.

Конечно, люблю! И хотел бы защитить тебя от себя. И мне не нравится, как низко ты себя ставишь.

О, но ведь я уже спасена! И с тобой моя жизнь началась сначала!.. О, Папочка, ты ведь не будешь писать обо мне, нет? О чем мы с тобой говорили и все такое?.. После того, как я сказала… Ты, наверное, уже меня не любишь, нет?

Милая, перестань, не надо об этом. Уже пора бы наконец понять, что я люблю и всегда буду любить тебя.

12

Эта пьеса была его жизнью. И Блондинка Актриса, читавшая роль Магды слабеньким бездыханным и бесстрастным голоском, входила одновременно и в пьесу, и в его жизнь. Блондинка Актриса сумела передать все свои страхи Магде, и Магда ожила.