Читаем Блондинка. Том II полностью

Этот эпизод из своей бурной жизни Бывший Спортсмен часто проигрывал в памяти, как кино. То был фильм только для личного пользования, никто больше о нем не знал. Даже Блондинке Актрисе он не сказал ни слова. Лишь молча наблюдал за ней во время визитов в Сан-Франциско. Смотрел на эту вымученную бледную улыбку, это скучное выражение синих глаз и постепенно начал приходить к пониманию, что его благородство и щедрость, его способность прощать, доброе отношение семьи, все усилия матери — все это остается не оцененным его женой. Может, она и перестала принимать таблетки, но как была, так и осталась зацикленной на себе эгоисткой. А к концу воскресного обеда вдруг поднялась из-за стола и исчезла. Какого черта? Бывший Спортсмен ловил на себе взгляды родственников, затем не выдержал и пошел ее искать. Зная, как они будут перешептываться по-итальянски в его отсутствие: Это их личное дело. Больше ничье. Как думаете, может, она беременна?..

Он нашел ее в спальне. Она делала танцевальные упражнения. Поднимала то одну ногу, то другую, тянула носок. На ней было шелковое оранжевое платье, которое он купил ей в Нью-Йорке, — не слишком подходящий костюм для таких упражнений, — и еще она скинула туфли, а чулок не сняла, и теперь все они были сплошь в зацепках и дорожках. На неубранной постели, на креслах и даже на полу свалены горы одежды, ее тряпок и его, тут же разбросаны полотенца и книги. Черт побери, да он по горло сыт этими книгами, один из ее чемоданов был доверху набит этими ее книгами, и ему пришлось его тащить, и, надо сказать, радости было мало. В Голливуде в открытую шутили, что Мэрилин Монро вообразила себя интеллектуалкой, а сама при этом даже колледжа не окончила, мало того, ни одного слова не могла произнести правильно.

— Куда это ты смылась? Что за спешка? И вообще, что все это означает?

В ответ она широко улыбнулась — ослепительной и фальшивой актерской улыбкой. И рука так и поднялась сама и врезала ей в челюсть.

Нет, не кулаком. Ладонью, открытой ладонью.

— О!.. О, пожалуйста, прошу тебя!..

Она споткнулась, согнулась пополам и тяжело осела на край кровати. Лицо было мертвенно-белым, если не считать вымазанного алой помадой рта, и напоминало фарфоровую чашку — перед тем, как разлететься на мелкие осколки. По щеке скатилась одна-единственная слезинка. Он присел рядом на кровать и обнял ее.

— Нет, Папочка. Это я во всем виновата. О, Папочка, прости меня, прости! — И тут она разрыдалась, а он все не разжимал объятий, и чуть позже они занялись любовью, вернее, пытались заняться. Но ничего не получалось, потому что за окнами и за запертой дверью ей слышались приглушенные голоса, некое невнятное бормотание, накатывающее, как волны на песок. И в конце концов они сдались и просто лежали рядом, сжимая друг друга в объятиях. — Ты меня простил, да, Папочка? Я никогда так больше не буду, клянусь!

Официальное приглашение в Японию получил Бывший Спортсмен, он должен был открыть там бейсбольный сезон 1954 года. Но не его, а именно Блондинку Актрису хотели в первую очередь видеть целые толпы репортеров, фотографов и людей с телевидения. Именно на Блондинку Актрису рвались взглянуть хотя бы одним глазком целые толпы простых людей. Уже в токийском аэропорту полиции пришлось оттеснять сотни глазеющих на нее, но странно молчаливых японцев с полным отсутствием какого-либо выражения на лицах. Лишь несколько из них дружно, чуть ли не по-военному, выкрикивали Блондинке Актрисе:

— Мончан! Мончан! — Кое-кто из поклонников помоложе даже осмелился бросить цветы, они попадали на асфальт, как подстреленные птички. Блондинка Актриса, никогда прежде не бывавшая за границей и уж тем более — так далеко от дома, на другом конце земли, нервно вцепилась в руку Бывшему Спортсмену. Охранники поспешно повели их к лимузину. До Блондинки Актрисы все еще не доходило (хотя то было совершенно очевидно и оскорбительно для Бывшего Спортсмена), что все эти толпы пришли сюда приветствовать ее, а не его.

— А что такое мон-чан? — немного нервно осведомилась Блондинка Актриса. И один из охранников с легким смешком ответил:

— Это вы.

— Я? Но ведь ваша страна пригласила моего мужа, не меня. — Тут ей стало за него обидно, она возмутилась и еще крепче сжала его руку.

На всем пути следования лимузина по обеим сторонам дороги выстроились японцы. Жаждали увидеть, как промелькнет лицо мончан, сидевшей на заднем сиденье, за пуленепробиваемыми затемненными стеклами. Здесь ее приветствовали более оживленно, чем в аэропорту, сильнее махали руками, больше бросали цветов. И сами цветы были крупнее и ярче и с влажным стуком шлепались на крышу и ветровое стекло автомобиля. И снова дружным хором, словно роботы, они повторяли заклинание:

— Мон-чан, Мон-чан! Мон-чан!

Блондинка Актриса нервно усмехнулась. Неужели они пытались сказать «Мэрилин»? Неужели именно так звучит «Мэрилин» по-японски?