Читаем Блондинка. том I полностью

Врач не расслышал этих ее слов. Он видел перед собой молодую, проливающую слезы блондинку. Взял ее за руку, заметил, что на пальце нет кольца.

— Моя дорогая. Вы здоровая молодая женщина. Все будет в порядке.

Норма Джин сердито вырвала руку.

— Вы не поняли! Я совершенно счастлива! Я хочу этого ребенка. Мы с мужем… п-пытались, столько лет!

И она немедленно бросилась звонить Кассу Чаплину и Эдди Дж. На их поиски ушло добрых полдня. Она была так возбуждена и взволнована, что совершенно забыла о деловом ленче с продюсером. Забыла, что у нее назначено интервью с модным нью-йоркским журналистом, а также встреча на Студии. Ничего, она отложит съемки следующего своего фильма, мюзикла.

Какое-то время можно зарабатывать деньги, снимаясь для журналов. Сколько еще месяцев можно будет сниматься, пока ничего не заметно? Три? Четыре?.. Был журнал «Сэр!», где ее просто умоляли сфотографироваться для обложки, и теперь она попросит у них тысячу, никак не меньше. Был также «Шик» и еще «Эсквайр». Появился новый журнал под названием «Плейбой», редактор хотел, чтобы на обложке первого номера красовалась именно «Мэрилин Монро». А потом она отпустит волосы и перестанет их красить. «Если все время выбеливать, как сейчас, я просто облысею».

Потом в голову пришла совсем уже дикая мысль: она должна позвонить миссис Глейзер! О, ей страшно не хватало матери Баки! Она обожала вовсе не Баки, а его мать. Миссис Глейзер! И Элси Пириг. «Тетя Элси, а ну-ка, догадайтесь! Я беременна!» Несмотря на то что эта женщина предала ее, Норма Джин давно ей простила и скучала по ней. «Стоит родить, и ты становишься настоящей женщиной. Навсегда. Становишься одной из них, и они уже не смогут тебя отвергнуть». Мысли роились в голове, словно летучие мыши. Никак не удавалось привести их в порядок. Ей уже почти начало казаться, что это и не ее мысли вовсе. Так, кого она еще забыла? Кому еще надо будет позвонить?

— Как кому? Я так и вижу ее лицо!..

Празднование. В тот вечер она встретилась с Кассом и Эдди Дж. в маленьком итальянском ресторанчике на Беверли-бульвар. Здесь «Мэрилин» узнавали редко. И уж тем более не узнают в невзрачной мешковатой одежде, с волосами, покрытыми шарфом, без макияжа и практически без бровей. Здесь Норма Джин в безопасности. Проскользнув в кабинку и усевшись рядом с ней, Эдди Дж. чмокнул ее в щеку и, удивленно вытаращив глаза, заметил:

— Эй, Норма, что это с тобой? Ты выглядишь…

И Касс, проскользнувший в кабинку следом и усевшийся напротив, ухмыльнулся и закончил за него:

— …точно тебя так и распирает.

Норма Джин собиралась прошептать каждому из них на ушко. По очереди: Догадайся! Хорошие новости! Ты скоро будешь отцом! Но вместо этого вдруг разрыдалась. Взяла каждого за руку и поцеловала по очереди, молча, без слов, и мужчины растерялись и испуганно переглянулись.

Позже Касс скажет, что он, разумеется, знал, он догадывался, что Норма беременна. Ведь у нее была задержка. А критические дни всегда проходили так болезненно. Бедняжка так страдала, и это было нешуточным испытанием для каждого любовника; конечно, он знал или должен был знать. Эдди Дж. был совершенно шокирован этой новостью. И в то же время удивлен. А с другой стороны, чему, собственно, тут удивляться? Ведь они только и делали, что трахались, и особую неутомимость в этом деле проявлял именно он. Нет, ясное дело, отец — это он. Может, он не особенно-то и хотел этого ребенка. Ну, что не на все сто процентов, так это точно. Но прилив некоторой гордости все же испытал, нельзя этого отрицать. Ребенок Эдварда Дж. Робинсона-младшего от самой красивой женщины Голливуда!

Оба они знали, как Норма хотела этого ребенка; то была одна из самых трогательных черт Нормы на протяжении всего времени их знакомства. Как наивна и крепка была ее вера в то, что материнство самым чудесным образом перевернет всю ее жизнь — и это несмотря на то, что собственная ее мать была официально признана сумасшедшей. Бросила ее и даже (ходили по Голливуду такие слухи) однажды пыталась убить. Оба они знали, как страстно мечтала Норма стать нормальной, по ее понятиям, конечно. А уж кто, как не ребенок, может сделать женщину нормальной, а?..

Итак, в тот вечер, когда Норма принялась плакать и покрывать поцелуями их руки, орошая заодно и слезами, Касс торопливо и с максимальным сочувствием в голосе заметил:

— О, Норма. Ты уверена?

А Эдди Дж. добавил ломающимся, как у подростка, голосом:

— Лично я так точно уверен. О-о-о, Бог ты мой!