Читаем Блондинка. том I полностью

Эдди Дж. принес на веранду бутылку шампанского, поднимался по лесенке, с преувеличенной осторожностью цепляясь за перила. Наполнил их бокалы. На свежем воздухе он невероятно оживлялся, это было характерно для Эдди Дж. в те дни.

— И все же я никак не врублюсь, Касс, кто такие эти Близнецы? То же самое, что двойняшки?

— И да, и нет. Суть Близнецов состоит в том, что их не просто двое. Они совершенно идентичные друг другу двойняшки и связаны странными и неразрывными отношениями до самой смерти. — Тут он выдержал паузу. Он умел держать паузу, как любой актер.

Из них двоих Касс Чаплин был более образованным человеком; полубезумная мать умудрилась пристроить его в иезуитскую школу, где он изучал средневековую теологию, латынь и греческий. Правда, школу он так и не окончил, то ли сам ушел, то ли его исключили, то ли случился очередной приступ депрессии. Во время первого их романа, когда Норма Джин любила со всем пылом страсти, она всякий раз, когда предоставлялась такая возможность, осматривала личные вещи Касса — он, естественно, об этом не знал. И вот как-то в одном из потрепанных вещевых мешков она обнаружила объемистую тетрадь с отрывными листами, озаглавленную «БЛИЗНЕЦ: МОЯ ЖИЗНЬ В ИСКУССТВЕ». Там были музыкальные композиции, стихи, поразительно реалистичные рисунки фигурок и лиц людей. Там были также эротические изображения «ню», и мужчин, и женщин, занимающихся онанизмом, с искаженными от мук и стыда лицами. И Норма Джин подумала: Неужели это я?

За несколько лет до этого Чарли Чаплина-старшего допрашивали в Комитете по расследованию антиамериканской деятельности, обзывали в газетах «предателем-комми», после чего ему пришлось уехать в изгнание в Швейцарию. Норма Джин сочла, что именно этот факт так отрицательно повлиял на Касса. Он разбрасывался, хватался то за одно, то за другое занятие; был то возбужден сверх всякой меры, то на несколько дней погружался в глубочайшую депрессию; страдал, как и она, бессонницей и принимал нимбутал; много пил. (Еще слава Богу, что в отличие от Эдди Дж. не пристрастился к модному тогда в Голливуде гашишу.) Вот уже несколько месяцев его не вызывали на просмотры. Он писал музыку и тут же рвал ноты. Норма Джин могла этого и не знать, но нашлись знакомые и доброжелатели (в их число входил и ее агент). Они сочли нужным сообщить ей, что однажды Касса Чаплина даже арестовали и продержали ночь в полицейском участке Вествуда — за появление в общественном месте в пьяном виде и нарушение общественного спокойствия. Иногда, занимаясь с ней любовью, он вдруг терял потенцию. И шутливо говорил, что в такие моменты Эдди Дж. просто обязан «обслужить» их обоих.

Что Эдди Дж. с удовольствием и исполнял, благо был неутомим, и его член был постоянным предметом зависти и восхищения со стороны друзей.

Касс же тем временем продолжал объяснять:

— Близнецы были братьями-двойняшками по имени Кастор и Поллукс. Они были воинами, и вот одного из братьев, Кастора, убили. Поллукс так скучал по своему брату, что вымолил у Юпитера, главного из богов, позволение пожертвовать собственной жизнью ради воскрешения брата. Юпитер был настолько растроган — иногда, если очень постараться и унизиться, этих старых мерзавцев богов все же можно было пронять, — что разрешил жить Кастору и Поллуксу. Но только не вместе. Кастор жил один день на небесах, Поллукс в это время находился в Гадесе[63], иначе говоря — в аду. Затем наставала очередь Поллукса жить на небесах, а Кастор низвергался в ад. Они попеременно находились то в раю, то страдали, но так никогда и не видели друг друга.

Эдди Дж. недоверчиво хмыкнул:

— Господи, ну и чушь собачья! Это не только глупо, это еще и чертовски банально. Да такое всю дорогу происходит!

Касс невозмутимо продолжил, обращаясь теперь уже только к Норме Джин:

— Потом Юпитер снова пожалел их. Вознаградил за любовь друг к другу и поместил на небо. И вот они стали звездами, и были уже всегда вместе. Видишь? Вон они, Близнецы. Всегда вместе. Навеки.

Норме Джин так и не удалось толком разглядеть созвездие. Но она подняла глаза к небу и смотрела, улыбаясь. Достаточно просто знать, что Близнецы там. Разве это так уж обязательно, видеть?

— Так значит, Близнецы — это братья в небе, и они бессмертны! Знаешь, я всегда…

Тут Эдди Дж. перебил ее:

— Ну а какое отношение это имеет к смерти? Или к нам? Лично я, черт побери, чувствую себя вполне смертным! И не хочу быть какой-то там долбаной звездочкой в небе!

Бутылка шампанского упала на пол веранды и разбилась. Осколков было гораздо меньше, чем от бутылки вина, к тому же и шампанского в ней оставалось совсем немного.

— Гос-поди! Ну, вот, опять!

Но Касс смеялся, и Эдди Дж. тоже засмеялся. Они подмигнули друг другу и превратились в Эббота и Костелло. Эдди Дж. подхватил с пола крупный осколок стекла и, состроив блаженно-глупую физиономию, завопил:

— Клятва кровью! Давайте поклянемся кровью! Мы — Близнецы, все трое. Вроде тех двойняшек, но только нас трое!

Касс, возбужденно захлебываясь словами, пробормотал: