Читаем Блондинка. том I полностью

Норма Джин пожала плечами. Ей хотелось поскорее повесить трубку. Со дня, когда состоялась премьера, она чувствовала себя птичкой, присевшей на провода, — уязвимой, беззащитной против камней и пуль. Маленькой птичкой-колибри, за которой следят из оптического прицела винтовки. Шинн хотел ей только добра, как и В., как и прочие ее друзья, старающиеся защитить ее от критиков, о которых она ничего не знала и так никогда толком и не узнает.

Торопливым возбужденным говорком Уолтера Уинчелла[60] он зачитывал ей теперь отрывки из газетных статей, и Норма Джин пыталась расслышать, что он говорит, через стоявший в ушах рев. «Мэрилин Монро, новая восходящая звезда Голливуда, сумела проявить недюжинный и динамичный талант, снявшись в мрачном триллере, где ее партнером была еще одна голливудская звезда, Ричард Уидмарк. Созданный ею образ страдающей душевным заболеванием молодой женщины, няньки, получился настолько убедительным и пронзительным, что ты моментально начинаешь верить…»

Пальцы Нормы Джин впились в телефонную трубку. Ей очень хотелось почувствовать себя счастливой. Довольной. Да, разумеется, она счастлива, разве нет? Она знала, что роль ей удалась, возможно, даже больше чем просто удалась. А в следующем фильме она сыграет еще лучше. Ей не давала покоя одна лишь мысль: что, если Глэдис вдруг пойдет смотреть «Входить без стука»? Что, если Глэдис увидит, как Норма Джин скопировала ее руки с обгрызенными ногтями, пребывающие в постоянном движении, ее отсутствующий взгляд и сомнамбулические манеры?

Норма Джин перебила Шинна, воскликнув:

— О, мистер Шинн! Не надо так на меня сердиться. Я знаю, это г-глупо, но у меня вдруг возникло ощущение, что в этом фильме я снималась г-голой. Я почти у-убеждена в этом. С-смешно, правда? — И она нервно рассмеялась. — Но ведь на самом деле это не так, правда? Я что-то уже и не помню.

Перед глазами у нее внезапно пронеслось воспоминание: в одной из сцен она снимает одежду. Да, точно, Нелл действительно пришлось снять нарядное платье для коктейля. Просто потому, что оно было не ее, она позаимствовала его у богатой женщины. Шинн взорвался:

— Прекрати, Норма Джин! Это просто смешно!

Норма Джин извиняющимся тоном заметила:

— О! Я понимаю, это глупо. Просто… мелькнула вдруг такая мысль. На премьере почти все время просидела с закрытыми глазами. Просто не верилось, что та девушка на экране — это я. И она уже, ну, вы сами знаете, как быстро летит время… время, оно как река, которая протекает сквозь нас, так вот, она уже не я. Но все, кто видел этот фильм, почему-то считают, что она — это я. Эта самая «Нелл». А потом, на банкете, я почему-то превратилась вдруг в «Мэрилин».

Шинн сказал:

— Ты что, сидишь на обезболивающих? У тебя менструация?

Норма Джин отрицательно замотала головой и протянула:

— Н-нет. И вообще это не ваше дело! И ни на каких обезболивающих я не сижу, ничего подобного!

Это был последний ее нормальный разговор с И. Э. Шинном. Последний раз говорил он с ней с любовью и добротой. Говорил о деле. О том, что Студия рассматривает ее кандидатуру на роль в новом фильме с участием Джозефа Коттена. Назывался он «Ниагара» и должен был сниматься на натуре, у Ниагарского водопада. В нем Норме Джин отводилась роль сексуальной интриганки и любовницы главного героя, а затем еще и убийцы по имени Роза.

— Эта «Роза» — просто конфетка, а не роль, дорогуша! Точно тебе говорю. Да и сам фильм должен получиться классом выше, чем «Входить». Кстати, только между нами, и не вздумай на меня ссылаться, все остальные роли в нем, кроме твоей, полное дерьмо! Надеюсь, что, если удастся как следует поторговаться с этими ублюдками, можно выбить…

Через несколько часов Шинн позвонил ей снова. И начал орать на Норму Джин, едва та успела поднять трубку:

— И не вздумай говорить мне, что этого никогда не было! Когда это было, в 1949-м? Когда именно в 1949-м?.. Ты была тогда на контракте или нет? Идиотка! Кретинка, наркоманка! Теперь Студия может разорвать с тобой договор. В самое неподходящее время! «Мисс Золотые Мечты», это надо же! Что это было, мягкое порно? И автор этой мерзости — подонок Отто Эсе! Да чтобы он в аду сгорел! — И Шинн, пыхтя и фыркая, словно дракон, умолк, перевести дух.

Норме Джин на миг показалось, что Румпельштильсхен находится в одной с ней комнате. Она стояла, будто окаменев, и крепко сжимала в пальцах трубку. О чем говорит этот человек? За что он так на нее рассердился? «Мисс Золотые Мечты» — что это означает? Отто Эсе? Но разве Отто Эсе не умер?.. Шинн отдышался и сказал:

— «Мэрилин» была моей, понятно тебе, тупая шлюха? «Мэрилин» была прекрасна, и она была моей. Ты не имела права отбирать ее у меня!

То были последние слова, которые Норма Джин услышала от Шинна. И она уже больше не видела его. Только в гробу.

— Будто я комми какая-нибудь! Все газеты на меня напустились!