Читаем Блок 11 полностью

Позади него, расположившись полукругом, молча стояли те, кто когда-то вместе с ним сидел под стражей в деревянном бараке возле блока 11: Отто – крепко сложенный и сильный, одетый в полосатую лагерную униформу, с глазами, светящимися непреклонностью и энтузиазмом; Иржи – со свойственным ему ироничным выражением лица и с телом, слегка изогнувшимся в двусмысленной позе; Берковиц – серьезный, задумчивый, в очках, металлическая оправа которых поблескивала на солнце; Элиас – со сложенными вместе ладонями и взглядом, направленным прямо в глаза Моше; Ян – такой же старый и изможденный, как и в ту ночь, но при этом все-таки способный стоять на ногах; Яцек – высокий и сухопарый, с бледным лицом; Алексей – с диким и циничным взглядом… Позади всех их – и чуть правее – стоял Пауль, одетый в свою кожаную куртку, с надменным выражением лица… Да, это были те, кто сидел вместе с ним, Моше, в бараке возле блока 11. Они молча смотрели на него, а ветер ворошил его волосы и шевелил края одежды. Затем они стали – один за другим – ему улыбаться. Первым улыбнулся Иржи, и в его глазах при этом засветились иронические огоньки. За ним улыбнулся Отто, обнажив свои крепкие белые зубы. Затем – Ян, Яцек, Пауль, Элиас и даже Берковиц с Алексеем, хотя эти двое, пожалуй, никогда ему в лагере не улыбались… Сейчас они все улыбались ему, Моше, с такой радостью, с какой улыбаются другу после долгой разлуки.

– Что случилось? – спросила у Моше Мириам, уже сделавшая несколько шагов к выходу. – Ты почему остановился? Ты что-то увидел?

Моше повернулся к жене и отрицательно покачал головой.

– Нет, ничего. Так, всего лишь видение из прошлого.

Иржи удалось выжить. Prominenten, бывшие его приятелями, пристроили его в лагерную больницу. Он так и пробыл в ней до самого своего освобождения из концлагеря, избежав «марша смерти», в ходе которого узников перегоняли в другие концлагеря. Двадцать седьмого января его освободили русские солдаты, отнесшиеся к нему очень доброжелательно. Несколько месяцев спустя он обосновался в Москве, и ему удалось устроиться на работу в Большой театр, где ему стали давать второстепенные роли. В 1951 году он женился на оперной певице с мутным прошлым, и она вскоре забеременела. Иржи погиб под колесами автобуса, сбившего его в тот момент, когда он перебегал улицу, направляясь в роддом, в котором только что появился на свет его сын.