- Что ты здесь делаешь? - прошипела я в ответ, от души надеясь, что Мила, как и я, всего лишь что-нибудь примеряет.
- Собираю информацию... - донеслось до меня.
Я закатила глаза. Ну что за человек.
- Я думаю, можно выходить, - прошептала Мила. - Они ушли.
- Подожди, - неохотно сказала я. - Я не переоделась.
Я снова дернула платье, которое и не думало слезать. Если так пойдет дальше, то я не переоденусь еще очень долго. Конечно, можно было попросить Милу о помощи. Но учитель должен всегда оставаться учителем, а я далеко не была уверена, что с задранным на уши платьем я имею право на это гордое звание. Так что от платья нужно было избавляться самостоятельно.
Я сделала глубокий вздох, извернулась, нашупала молнию и к своей великой радости поняла, что она всего лишь запуталась в подоле. Я распутала ее и стащила платье. Задыхаясь от счастья и свежего воздуха, я натянула свою одежду и стукнула Миле в стенку.
- Я выхожу.
Я осторожно выглянула из-за шторки. Рядом нарисовалась круглая физиономия Милы. Мы молча оглядели магазинчик. Путь был чист. Оставив злополучное платье в примерочной, я со всех ног бросилась к выходу. Мила следовала за мной по пятам как больная совесть.
Как только мы отошли на безопасное расстояние, Мила утащила меня на скамейку.
- Вы слышали, о чем они говорили? - выпалила она. - Я так и знала, что они имеют отношение к смерти Алины.
- Ничего такого я не услышала, - сухо сказала я.
- Но вы стояли к ним ближе, чем я, - искренне удивилась Мила. - Помните, Кира сказала, что они едва разобрались с Алиной, а теперь надо разбираться с Ритой.
- Помню. Но причем тут смерть Алины? Скорее это связано с Тимофеем. Он встречался и с Алиной, и с Ритой...
- Вот именно! - перебила Мила с торжествующей улыбкой. - Я тоже сразу о нем подумала.
Она наклонилась ко мне и перешла на шепот.
- Это его они боятся. Наверняка это он запретил Лере проводить показ, чтобы не светиться лишний раз.
- С чего ты взяла?
- А почему его не было на показе сегодня? Они же всегда ходят вместе. Денис был, Никита был, Антон тоже. А Тима не было. Почему? Потому что он ничего не знает о показе! Потому что он его запретил, а Лера не послушалась.
Я со вздохом покачала головой.
- Дарья Дмитриевна, это очевидно! - возмутилась Мила. - Вы же слышали, как они перепугались, когда Денис сказал, что вы сегодня здесь. Вы могли бы нечаянно рассказать Тимофею о показе.
Мила устремила вдаль горящий взгляд.
- Все верно. Тим у них главный. И как я сразу не поняла. Не надо было мне тратить время на... - Она запнулась, и я так и не узнала, кого Мила наметила в другие подозреваемые. - Дарья Дмитриевна, вы мне поможете?
- В чем?
- Я не могу одна следить за всеми. Я возьму на себя Тима. Или Риту. А вы могли бы...
Все имеет свои пределы. Даже терпение человека, который хочет стать идеальным учителем.
- Ты с ума сошла? Делай, что хочешь, но я в этом участвовать не буду!
Я вскочила. Мила смотрела на меня снизу вверх, и в ее черных глазищах читалась огромная детская обида.
- Даша! Вот вы где. А я вас все ищу...
Я обернулась. К нам подходил Игорь. Я была так рада его видеть, что чуть не бросилась ему на шею.
- Мы с Милой заболтались, - объяснила я.
- Здрасьте, - неприветливо буркнула она и, кинув на меня враждебный взгляд, скрылась в толпе.
- Никуда от учеников не деться, - улыбнулся Игорь. - Куда ни пойдешь, всюду они.
Именно поэтому я больше не хотела никуда идти. Открытий и откровений на сегодняшний день с меня было достаточно. Я рассказала Игорю про неожиданный визит мамы, отвергла его великодушное предложение встретить ее и распрощалась с ним на ступеньках торгового центра.
В семь часов я была на вокзале. Все, что было в человеческих силах, я успела: запихала вещи в шкаф, протерла пол, выкинула заплесневелые остатки сыра и красиво разложила по полкам в холодильнике купленные продукты.
Впрочем, насчет продуктов я могла не переживать. Мама приехала с двумя огромными сумками, причем ее личные вещи поместились в одном пакете. Остальное место было забито банками солений и варений, аккуратно завернутыми в газеты, домашним печеньем и прочими вещами, без которых мама не представляет себе домашнего уюта.
Дома мама критически осмотрела мою квартиру и, хотя и сморщила нос при виде подтеков на обоях, в целом осталась довольна.
- Симпатично тут, - сказала она. - Но ешь ты наверняка всякую ерунду.
Я в этот момент открывала нарезку с ароматной семгой и буркнула что-то неопределенное.
- Как тебе работа? Нравится?
Я предвидела этот вопрос и благоразумно сунула в рот кусок семги. Так что вразумительно ответить снова не получилось - я просто что-то промычала. Но мама не отставала.
- Как дети? Слушаются?
Я энергично кивнула. Жаловаться все равно не имело смысла. Единственный совет, который я могла получить, был бы «возвращайся домой и найди нормальную работу». Поэтому я старалась не провоцировать маму, и до конца ужина мы проговорили о безобидных вещах вроде папиной работы, растущих цен и погоды.
После ужина, когда я мыла посуду, мама наконец затронула щекотливую тему.